Все словно вспомнили, зачем они здесь и начали наливать суп в тарелки, который был далеко не плох для корабля такого класса. Все молча приступили к еде, но вброшенная интрига, заставляла ускорить процесс поглощения пищи, в надежде на скорейшее продолжение. Второе блюдо было съедено быстро. И лишь когда перешли к чаю, Писатель обратился:
— Может быть, теперь вы нам поясните, что вы имели ввиду?
— Да все просто. Я не совершала преступления, но была близка к этому. Я Домохозяйка, в классическом понимании этого слова. Все время занималась уборкой, приготовлением пищи и так далее. Все бы ничего, пока дети малые, но когда они подрасли, нести это крест становилось все тяжелее. Человек быстро привыкает к тому, что за него все делают другие и заставить его изменить свое отношение — сложно. Мне, во всяком случае, не удалось. Я стала взрывоопасной, меня мое добровольное заточение стало приводить в бешенство, а иногда хотелось кого-либо убить, за просто, сказанное слово. Я могла не сдержаться. Видимо мой мозг уже не в состоянии был меня контролировать, и вот я оказалась здесь, сбежала, по собственной глупости.
— Почему по глупости? — удивился писатель.
— А что здесь все оказались от большого ума? — улыбаясь, спросила всех Домохозяйка. — Мы здесь все по глупости, потому, как не могли удержать в себе то, что другим неприятно видеть и слышать, или просто не под силу. Разве не так? Нас заел быт окружающего мира.
— Это не твоя коллега? — спросил, смеясь, Бизнесмен Нищего, но тот лишь улыбнулся, а Домохозяйка продолжала.
— Нам мешает черствость, лживость и нежелание слушать собеседника. Быть милосердной, снисходительной — дорогое удовольствие и не легкая ноша. Все мы хотим счастья и покоя, но в каждом из нас живет дух зла, и он побеждает. У каждого из нас он свой, в зависимости от ситуации, вот мы и оказались здесь, потому, как не вписываемся в рамки условностей, что нас окружают. Вот я и оказалась здесь, чтобы избежать наказания.
— Значит вы, Домохозяйка, — подвел итог Настройщик, — и уехали от того к чему в общем привыкли, но от своей роли.
— Я устала играть роль в этой жизни, которую не хочу продолжать.
— Нам порою кажется, что мы играем в жизнь, но не замечаем, что жизнь играет с нами, — промолвил Монах.
— Это вы к чему? — спросила Застенчивая.
— К тому, что наша игра в плавание подходит к концу, а мы еще и не успели привыкнуть. Я тут услышал разговор капитана с членом команды, что на верхней палубе. Оказывается наше плавание поутру подходит к концу. Завтра мы прибудем в порт назначения.
— И что? Мы так и не попадем в порт своей мечты? Они нас высадят всех в одном месте? — возмутилась Врач. — Нас обманули.
— Никто нас не обманывал, — заявил Нищий. — Мы сами себя обманывали все время, придумывая, куда хотим попасть. Разве не так?
В ответ было молчание, и он буднично сообщил: — Мне так все равно. Я даже рад. Я с вами мало знаком, но стал привыкать. Бывает же так, что знаешь человека совсем ничего, а ощущение, что знаешь всю жизнь. А откровенность, о которой говорили, придет, еще не время. Мне было бы жаль потерять хоть одного из вас.
— Я согласна, — поддержала Художница, — Я тоже стала привыкать к вашим лицам, которые профессионально запоминаю. Они милые, добрые. Во всяком мне кажется, что я не жду гадостей. Огорчает только то, что не известно, что нас ждет по прибытии. Сможем ли мы видеться.
Каждый задумался о чем-то своем.
— Я думаю, сможем. Почему нет, — нарушил молчание Настройщик. — Все же будут в одном порту, так что не стоит отчаиваться.
— У меня идея! — воскликнул Нищий. — Пусть мы не знаем, что будет завтра, но сегодня мы еще здесь все вместе, и я предлагаю устроить вечер — маскарад.
— Ну да, а вы будете королем в вашем одеянии, — съязвил Бизнесмен.
— Далась вам моя одежда. Хотите, поменяемся, чтобы поняли, что не все так плохо.
— В этом что-то есть. Праздников в моей жизни было не много, — откликнулась Проститутка, — а еще один не помешает. Только как его устроить? Надо же костюмы, музыку.
— Музыку я обеспечу, — сказал Настройщик, — да и пианино есть. А костюмы не нужны, зачем скрывать лица. Пусть каждый оденется тем, кем ему хотелось бы побывать хоть раз в жизни. Можно просто поменяться одеждой.
— А что это даст? — спросил Монах.
— Многое, — ответил Нищий. — Мы каждый жили своей жизнью, и наше поведение было соответствующим нашим привычкам, образу жизни, что отразилось и на одежде. Попытаемся почувствовать себя в другой роли. Это ли не маскарад. Это маскарад не одежды, а мыслей.
Все одновременно заговорили, перебивая друг друга. Результат был очевиден, все хотели что-то изменить в себе.