В это время на палубе жизнь продолжалась в обсуждении. Опершись на борт, рядом стояли Нищий и Проститутка. Их соседство было достаточно контрастным, и не могло не вызывать интереса, двух таких разных людей: она яркая, вызывающая, и он серый, в мятой одежде, небритый.
— Вы как-то определились с образом? — спросила она, вглядываясь вдаль.
— А что с ним определяться, он никуда и не девался.
Она с интересом посмотрела на Нищего.
— Неужели останетесь в своем одеянии? — спросила язвительно.
— Знаю одно, ваше не порошу.
— Представляю себе вас в моем виде! Это было бы пикантно и занимательно.
— Не беспокойтесь, у меня природная ориентация сохранилась, мне нравятся женщины.
— Ну, хоть это у вас осталось от мужчины.
— До мозга и костей, — заверил он ее. — А вы что надумали?
— Есть мысль, но пока еще не знаю, моя ли эта.
— Мысль? — засмеялся он.
— Нет, возможность. Хотя каждая женщина — актриса, — улыбнулась она.
— Это точно, — согласился он. — Вы можете быть разными в течение короткого времени, при том, что удивительно, даже не планируете менять роли, они сами у вас получаются. За вашими изменениями, вы и сами порой уследить не можете, не представляя, кем окажетесь в следующую минуту.
— Не надо нас так демонизировать.
— Ему до вас далеко.
— А вы опустились, упали?
— Падать легче, чем подниматься. Кто поумней, тот вовремя жмет на тормоза, а если не успеешь, то их просто срывает, и катишься вниз.
— Страшно было?
— Я даже и не заметил, как все произошло. Как-то само собой, словно кино смотрел про себя. Человек быстро привыкает ко всему.
— Неужели вы не можете достать себе хотя бы другую одежду? — окинув его взглядом, спросила она.
— Зачем? Мне в ней комфортно. Я понимаю, что она смущает. А бриться, — он провел рукой по щеке, поглаживая щетину, — каждое утро бриться лень. Каждое утро бреются те, кому надо проснуться и спешить по делам.
— Ну да, а у вас, когда проснулся тогда и утро!
— Верно, — засмеялся Нищий. — Мне спешить некуда, а что касается одежды, то ваша, вас не смущает?
— Красоту нельзя скрывать, — улыбнулась она.
— Это верно, но не точно. Красоту надо прикрывать, иначе весь шарм от поиска фантазии исчезает. Нагота — откровенность, которая быстро надоедает.
— Так что же произошло с вами?
— Глупый был.
— А сейчас поумнели!
— Нет, просто стал более философски смотреть на жизнь, и привык. Я же не всегда был таким.
— Охотно верю, что такими не рождаются.
— Вот — вот. Когда мысли начинают превалировать над поступками, которыми командует разум, в целях достижения чего-либо, то материальное отступает на второй план, и отдаешься мыслям, а не вниманию, как выглядишь. Стиль одежды поменять легче, чем поменять мысли. Но до моего теперешнего состояния был не простой и длинный путь, как-нибудь расскажу.
— Лучше писателю, это он пишет книгу жизни.
— Пусть лучше описывает свою. А вы, каким образом здесь?
— Как и все пытаюсь сбежать от прошлого, — ответила она уклончиво. — Я же, как и вы не была с рождения такой, как сейчас. Еще, будучи юной, я поняла, что привлекаю внимание мужчин. Я и сейчас почти не пользуюсь косметикой, так лицо ретуширую. Все банально — осталась без работы, накопленные средства заканчивались. Родителей у меня уже нет. Новые предложения о работе были, но все с учетом постели, и я решила, что зачем разделять жизнь на две работы, лучше уж сразу. Важно было решить со своей моралью, и я с ней договорилась. Я поставила на карту в игре под названием жизнь — свое тело, и стала чуть-чуть актрисой, а иначе нельзя.
Нас осуждают: общество, власть, церковь, но без нас не могут. Считают нас падшими, а если вдуматься, то в этом мире мы все падшие: на деньги, на власть, признание, но почему то только нас называют падшими. Хотя мы и не скрываем своих пороков в отличие от других. Может быть, так считают, потому что мы падаем в постель? — весело спросила она, и, обрадовавшись своей веселой мысли сама и ответила. — Так мы не падаем, а ложимся, или все-таки потому, что упали в глазах остальных? Последнее ближе к истине, но где она эта истина? Человек так устроен, что хочет получать удовольствие, при этом испытывать блаженство. Мы отдаем больше, чем получаем от других. А падшие Ангелы? Они захотели жить по-своему, не подчиняясь. Все мы падшие здесь, потому, как не хотим жить по непонятным для нас правилам.