— Наверное, потому, что у меня нет раздвоения личности, и меня мой образ вполне устраивает.
— А у других, получается, есть раздвоение?
— Спросите у них. Никто не принуждал изображать другого человека. Может быть им, кстати, как и вам было интересно.
— А вам нет? Это несколько жестоко наблюдать за людьми изучая их через смену образов.
— Ну что делать! Сказано же «Весь мир театр, а люди в нем актеры». Вы, очевидно, захотели поиграть.
— Кто вы на самом деле? Или не игрок?
— Игрок, но я сам выбираю себе роль. И зачем вам знать кто я?
— Вы один, о ком ничего не известно.
— Вам это мешает жить?
Она чуть качнула головой: — Нет, но вопросы остаются.
— Сегодня не тот вечер, когда я готов отвечать на вопросы.
— Почему?
— Не вижу в этом необходимости. У меня нет желания рассказывать о себе.
— Есть что скрывать?
— Каждому есть что скрывать, но причина не в этом, просто не хочу. Я не сторонник удовлятворять чужое любопытство о своей жизни, но мне думается, что не любопытство заставило вас задержаться.
— Скажем так, не только.
Она замолчала, а Настройщик не стремился выяснять причину, зная, что раз осталась, значит, сама скажет.
— А если я задержалась, чтобы посидеть в тишине, без музыки, — сделала она попытку начать разговор с другой стороны.
— Вы могли это сделать и в каюте.
— Там я одна, а иногда молчать лучше вдвоем.
— Интересная теория.
— Конечно, вам ли этого не знать!
Настройщик не стал скрывать своего удивления, но вновь удержался от вопросов. Она посмотрела на него недовольно и вдруг взорвалась, почти перейдя на крик.
— Какого черта вы меня обманываете? Какая вам польза?
— Почему вы решили, что я вас обманываю? — спросил он спокойным голосом.
— Потому вы не тот за кого себя выдаете! Я достаточно наблюдала за вами. Из разговоров с пассажирами я узнала, что вы представились Настройщиком. Ясно, что не музыкальных инструментов, я думаю больше человеческих душ…, — она замолчала.
— Если вам так хочется думать, не буду вас разубеждать. Что касается душ, то это очень сложный инструмент. Кто только на нем не играет: и сами владельцы, и другие пытаются, а нот никто не знает. Вот от этой беспорядочной игры она и расстраивается, а настраивать некому, не научились. Вот она и идет в разлад с разумом.
— Душа редко в ладу с разумом, у них разные цели.
— Не согласен. Цель одна — дать радость жизни человеку, чтобы он наслаждался жизнью, ставил цели и достигал их. Жил в ладу с собой и другими, и как можно меньше огорчался, хотя этого избежать невозможно. Вот разум и пытается успокоить душу.
— Если он есть.
— Он есть у всех, но у каждого свой диалог с душой.
— Вот именно. Я думаю, что вы как раз и являетесь помощником, проводником, чтобы наладить этот контакт, когда он рушиться.
— Если вам так удобно думать, не возражаю, — согласился Настройщик.
— А что тут думать! Вы наблюдаете за людьми, изучаете их. Я это заметила, не отказывайтесь. Для чего? — воскликнула она, глядя ему в глаза. — Пытаетесь их познать?
— Чтобы познать других, надо сначала познать себя. Вот вы можете с уверенностью сказать, что знаете себя?
Женщина промолчала, опустив голову, а он, глядя на нее, произнес с укором: — Вот видите. Мы порой сами не знаем, как будем вести себя в той или иной ситуации. Можем говорить все что угодно, но реалии, увы, другие.
— Да, реальность вносит коррективы. Я никогда не могла бы даже предположить, что попаду на столь странный корабль, в столь странное общество.
— Почему странный корабль?
— Хотя бы потому, что у него одна пассажирская палуба, а вторая закрыта, да и первая затянута сеткой. Я не видела ни одного члена команды, но при этом вам удается договориться об обеде, да и эти напитки, — она указала на стол, — откуда появились. Пассажиров мало. Много таинственного, непонятного.
— Если это не понятно вам, это не значит, что здесь глубокая тайна. Значит, вы не входите в круг лиц, кому все ясно. Что касается корабля, то зачем большой, если пассажиров не много, а команда, возможно, не хочет мешать. А пассажиры — такие, какие есть, они вас, чем не устраивают?
— А есть другие, кроме тех, что я видела?
Настройщик пожал плечами и развел руками, давая понять, что не знает, а может быть не хочет говорить.
— Понятно, вопрос на сообразительность, — не получив ответа, ответила она сама. — Но согласитесь, они такие разные, что представить себе, что они все могут встретиться в другом месте очень сложно. Они из разных слоев общества.