Стюард повел ее через коридор, освещенный неоновыми лампами. У девушки слипались глаза, она кое-как семенила за блондином. Он шел быстро, размашистым шагом. Светильники, двери, светильники, двери, стоны, крики, смех. Путь казался бесконечным. Стеклянная прозрачная дверь. Палуба, холодный ветер и безграничная тьма неба и океана. Ни одной звезды. Только огромная красная Луна будто мрачное знамение пророчила несчастья. Девушку на мгновение охватила паника, но стюард стал подниматься по металлической лестнице, и ей пришлось поспешить за ним. Опять стеклянная дверь. Коридор. Неон. Широкая спина стюарда. Стоны. Смех. Вверх по деревянной лестнице. Пролет. Поворот. Другая дверь. Ее этаж. Знакомая табличка «№667».
- Добрых снов! - пожелал блондин и открыл своим ключом дверь, пока сонная девушка пыталась вспомнить, где оставила свой. – Запасной ключ в сейфе в хрустальной шкатулке.
Мужчина выглядел угрюмым. Стюард резко развернулся и скрылся за стеклянной дверью. Несколько секунд, и его шаги перестали слышаться. Девушка держалась за ручку открытой двери и смотрела ему в след.
«Мысли умеет читать? Хотя я не первая и не последняя пассажирка, которая разбрасывает свои вещи по всему лайнеру. Но, в отличии от некоторых, не напиваюсь вусмерть и за борт не прыгаю. Интересно, он таких оторв осуждает? Какая разница, что он думает. Обычный стюард. Просто зашел в комнату, когда я трезвела и была не в кураже», - пыталась объяснить свой интерес к члену команды девушка.
Из-за угла коридора послышались шаги нескольких человек и женское повизгивание. Девушка влетела в каюту и с шумом захлопнула дверь. Она решила, что на сегодня ей хватит общения.
Каюта была обставлена в скромном скандинавском стиле. Кругом теплый беж, простые формы, деревянный шкаф, тумбочка и односпальная кровать из Икеи, две картины на стене – синий и оранжевый квадраты.
Девушка скинула тапочки, прошла в ванную. Ей безумно хотелось погрузиться в теплую воду, расслабиться и прогнать тревогу. Зашумела вода. Туристка сняла платье, чулки и небрежно бросила их на пол. Кстати, туфли она таки и не забрала с той комнаты, где недавно еще ее страстно целовали и грубо ласкали.
Пока ванная медленно наполнялась водой, она бросила взгляд в небольшое квадратное зеркало над раковиной. Красные от усталости глаза, разводы туши под ресницами, припухшие щеки, растрепанные волосы, почти полностью стертая помада. Она смотрела на себя и не узнавала. Вспомнилось замечание про цвет глаз. Теперь она не была уверена, что ее органы чувств не врут.
Щелчок выключателя. Еще щелчок. Заработала подсветка панно из оникса, которая занимала всю стену около бокового края ванной. Благородный камень стал источать мягкое золотистое сияние.
Девушка погрузилась в ванную. Вода переливалась через борта, но она не стала закрывать кран. Шум льющейся воды держал ее в реальности. Она боялась оказаться в тишине. Но тревога все равно росла. К горлу подступал ком. Тело тяжелело. Девушка, согнувшись сидела в ванной, поджав к груди колени и обхватив голову руками. Ей хотелось слиться с водой, перестать чувствовать свое тело, перестать мыслить. Дежавю.
Когда-то это уже было.
- Меня зовут Инесс. Или нет? – едва сдерживая слезы, прошептала она.
Тревожная ночь уступила свое место утру нового дня. Если бы Инесс знала, что ее ждет, возможно, она бы предпочла остаться в этой ванной навсегда.
Глава 2.1 Алоха!
Инесс открыла глаза. Солнечный зайчик прыгал по потолку. За окном кричали чайки. Из соседней каюты звучал джаз. Девушка улыбнулась. Ей нравилось такое мирное пробуждение. В сотый раз она мысленно поблагодарила незнакомого соседа, у которого хороший музыкальный вкус. Нет, она, конечно, любила оторваться и под клубную музыку, а после нескольких алкогольных шотов заходил и шансон вместе с Веркой Сердючкой. А песни Светы Лободы так вообще попадали в самое сердечко. Но по утрам, до начала традиционного веселого круизного угара, Инесс нравилось нежиться в постели, слушая голоса Луи Армстронга и Эллы Фицджеральд, хотя она ни слова и не понимала из песен, кроме «love» и «night». Девушка представляла себя актрисой эпохи «Золотого Голливуда». Одной из этих обворожительных и томных див, которые купаются в свете софитов и любви поклонников. Они преподносили себя как богинь. А платья! Какие платья! Инесс мечтала, что когда-нибудь на лайнере объявят День Голливуда. Тогда бы она утерла нос всем высокомерным бабешкам, которые считают ее дешевкой. Им не понять, что она экономит свои внутренние ресурсы, прикидываясь простушкой, чтобы однажды блеснуть.