На голографическом подиуме перед монтажным столом его мультимедийной лаборатории бабочка вида Махаон — которая, как Слободан Савин узнал из рассказов предков, раньше встречалась в этой части городского пространства, пока здесь была зелень, росли ромашка и чабрец, а теперь считается полностью вымершим городским видом, который когда-то отступил за пределы города, потом исчез и оттуда — медленно махала крыльями, а под насекомым с широко распахнутыми крыльями светилось рабочее название голограммы высокого разрешения: «Papilio machaon L.», таково было лепидоптерологическое название бабочки. Ее хрупкое тело и крылья с великолепными желто-черными узорами и плавными движениями было его сегодняшней креацией. Увеличив изображение до размеров большой птицы, держа трубку видеофона, на котором был включен только звук, Слободан Савин с интересом вращал голографическую анимацию в свободном пространстве перед собой, в то время как бабочка нежно взмахивала своими тонкими, огромными крыльями и сверкала прекрасными узорами, демонстрируя на голограмме высокого разрешения шелковистые переливы пыльцы на крыльях, которая, мерцая, разлеталась вокруг бабочки.
— А я знаю, что такое настоящая красота, — продолжал он, привстав на табуретке в своей студии и облокотившись на пульт перед собой, словно желая приблизиться к Татьяне и, в то же время глядя на огромную картину бабочки, которая легко порхала, вращаясь перед ним, Савин прошептал два слова, прикоснувшись губами к микрофону:
— Поверь, Таня!
В ее комнате, по которой до сих пор разносился только его приятный голос, внезапно активировалась проекция объектива видеокоммуникатора и перед ней появилось трехмерное изображение великолепной бабочки Махаон с изящными узорами на желтых распахнутых крыльях. Потом она пролетела через виртуальное декоративное изображение берега озера. Татьяна сама не понимает почему, но неожиданно ее глаза наполняются слезами.
Эта анимация — гораздо более красивый и нежный подарок, чем дорогие биогенетические многолетние орхидеи, которые она обычно получала от своих любовников из акционерской элиты, которые все как один не подозревали, что, по сути, дарят оскорбительный подарок, цветок с явным сексуальным значением, потому что, как она уже давно прочитала на сайтах, посвященных цветочной символике и ботанической этимологии, название орхидеи происходит от όρχις, древнегреческого названия мужских половых желез. Они думали, что завоевывают ее цветком, но по сути авансом предлагали ей свои яйца, как правило, морщинистые, потемневшие и отвисшие.
Вместо дорогих цветов, опрысканных ботаническими фиксаторами и препаратами для сохранения ароматов, благодаря которым цветы сохраняют свежесть неделями, гораздо дольше, чем быстро забываемые встречи и связи, ей впервые дарят что-то совершенно другое. Бабочку. Дарят теплую иллюзию, а не холодную тактильную реальность. Дарят поэтичную графику, нежный символ, настоящую любовную картину, созданную специально для нее…
И хотя ее менталитет вполне соответствовал общему психологическому настрою современности, когда ценят прагматичные вещи, предметы, которые можно потрогать, и ценности, за которые можно купить товары или услуги, этот подарок значил для нее больше, чем любой из полученных до сих пор. А в карьере Татьяны Уровой их было немало. В тот момент, когда иллюзия чудесного насекомого пролетела сквозь окружающее ее пространство, скорее внутреннее, чем то пространство, которое реально существовало вокруг нее, она поняла, что не сможет отказаться от сделанного ей предложения, несмотря на то, что у нее есть приглашение на рабочий ужин с Антоном Поляковым, тем самым, который сейчас возглавляет отдел по финансовым преступлениям консархической Гвардии и которого влиятельные представители биржевой элиты называют самым серьезным кандидатом на должность нового председателя консархической биржи, самый влиятельный пост после консарха Карана. Это был человек, с которым ей дефинитивно нужно было продолжать строить хорошие и взаимовыгодные отношения. Тем более что ее считали близкой к покойному Биржарху…
— Да, — подтвердила она про себя: надо увидеться с этим фейкером с разноцветным локоном. А потом, конечно, она посвятит себя бабочке, которая уже поселилась в ней, и чей полет она уже ощущала, чувствовала, как та летает по каким-то широким и залитым солнцем пределам, о существовании которых Татьяна Урова узнала впервые за всю свою сорокадвухлетнюю жизнь…