Услышав обычное ежедневное сообщение службы безопасности о прибытии Консарха, Татьяна Урова, только что удобно разместившись и положив ноги на стол, вскакивает, прерывая мечты и, нажав кнопку на командной панели, меняет облик кабинета.
Она включает первую из ряда камер, следящих за приходом шефа в рабочие помещения, и замечает, как, одетый в безукоризненный черный костюм, застегнутый на все пуговицы до верха, с тонкой черной папкой в руках, медленным шагом и сохраняя величественную осанку, по внутренним помещениям идет первый человек сообщества. Консарх входит в специальный лифт, которым, когда его в нем нет, также пользуется Урова как глава его кабинета, а потом, когда он появляется в глубине коридора, на изображении, за которыми следит Татьяна, видно, что двойные электронные двери теперь, как и весь кабинет, окрашиваются в цвет темного красного дерева. Ее комната превратилась в кабинет с множеством виртуальных окон, обрамленных тяжелыми драпировками и закрытых прозрачными тюлевыми шторами, сквозь которые проникают лучи предполагаемого солнца и освещают пол различными узорами и фактурами, которые по дизайнерскому умолчанию во время пребывания в помещении Консарха оформляют его барочными узорами из золотых и бордовых нитей, совпадающими с виртуальными драпировками Личного кабинета Принцепса Консархии.
Двери открываются, и в ходе небольшого, ежедневно совершаемого ритуала встречи первого лица социально-экономического акционерного сообщества Корабля и Прибрежья, его приветствует ненавязчиво интонированная торжественная музыка с фанфарными созвучиями, а также скромно опущенный взгляд шефа кабинета Татьяны Уровой. Когда двери снова закрываются за ним, Татьяна замечает двух охранников из личной охраны Консарха, вставших перед ними.
Юго Савин любит кататься на доске и занимается этим удовольствием всегда, когда выдается такая возможность. Он катается на своем леви-борде, который недавно купил в основном на собственные деньги и с некоторой помощью отца. Он почти все время пользуется левитационным скайбордом, паря над асфальтированными дорогами города, а еще над крышами автомобилей, прыгая оттуда и оказываясь на несколько сантиметров выше крыш двухэтажных автобусов, курсирующих по регулярным маршрутам, проложенным по густой дорожной сети улиц городской части Консорциума Корабля и Прибрежья, а также направляющихся на дальние территории… Он умело перепрыгивает через какой-нибудь движущийся маленький электромобиль, а потом электромагнитно зависает над самым асфальтом дороги, нервируя и раздражая вообще-то образцово дисциплинированных водителей электромобилей.
Летними ночами, которые в центральной части Консорциума из-за загрязненного воздуха бывают давящими и удушливыми, Юго вылетает в район Прибрежья и, создавая вихри в застоявшемся воздухе над рекой, летит то под, а то сразу потом и над часто натыканными мостами, ловко огибая в рискованном слаломе скульптуры и канделябры, которыми они все уставлены. Юго играючи пролетает над восемью мостами, официально имевшими одно общее название «Гамма» (каждый из них был назван в честь одной из музыкальных нот), проложенными над Вардаксиосом, главной рекой всей центральной области, и украшенными богато декорированными неоампирными оградами и бесчисленными скульптурами заслуженных консархийских деятелей культуры в натуральную величину, отлитыми из динамичной пластичной бронзы.
В основном это статуи балерин, популярных артистов театра, декретами власти провозглашенных деятелями культуры национального значения, поп-певцов, за заслуги, состоявшие в укреплении народного духа в параевропейском неоклассическом стиле и в пении гимнов и славословий в адрес консорциальной общины. Их фигуры, заметно подергиваясь, двигались в непрерывно повторяющихся циклах движений, склоняясь в реверансах, словно перед полными театральными залами, совершая на месте пируэты, поднимая микрофоны, словно готовясь к вокальному эстрадному выступлению, дирижируя звучащими в это время короткими музыкальными фразами в несколько тактов, отрывками из вокальных исполнений или оркестровыми фрагментами из балетов… Словом, это были динамичные памятники с фигурами, которые вращались, играли и танцевали, подобно фигуркам из старинных механических музыкальных шкатулок…
Юго Савин резко уходит от столкновения с этими, а также другими, более крупными статуями политических трибунов, теснящихся на последнем из нотных мостов, «Верхнем До». Здесь размещены скульптуры местных исторических деятелей, приложивших усилия к трансформации некогда централизованного государства. Эта страна занимала большую территорию с быстро деградировавшей и потому так легко побежденной парламентской демократией.