Юго Савин вместе с группой молодых людей ждал начала Парада потребителей, в котором мог принять участие любой желающий, просто зарегистрировавшись у организаторов.
Крыло, согласно официальной идеологии Консорциума — как, впрочем, учили и школьников в лицеях — было для соблюдения полного равноправия посвящено Потребителю (неопределенного пола), «основной единице торгового сообщества и обладателю неотъемлемых прав на потребление и накопление, высших прав и свобод, гарантированных в Консорциуме», который, в свою очередь, определялся как «торгово-политическая система, основанная на ценностях абстрактной собственности, выраженной в форме акционерной собственности; а также на естественных, вечных и нерушимых законах спроса и потребления» — как указывалось в преамбуле в начале Устава, высшего акта Акционерно-делового сообщества Консорциум Корабля и Прибрежья. Понятие «предложения» как части известной синтагмы «спрос и предложение» не упоминалось, поскольку считалось устаревшим. Новая экономика была экономикой такого интенсивного и абсолютного предложения, что спрос как экономическая потребность и воля потребителя стал совершенно бессмысленным. Что, собственно, и логично, если учесть, что потребитель являлся одновременно владельцем акционерной доли общей стоимости консархии.
Ожидая начала парада в честь праздника, Юго улыбался, потому что вдруг вспомнил школьные уроки на тему Основы консархики: идея потребителя и субъекта прибыли, акционера, стала громадным шагом вперед в разработке духа нового сообщества. На ней основывалась вся либерализация и преодоление социальных различий и всех видов социального неравенства. Гендеры сближались и сливались, а сексуальная ориентация стала текучей и изменчивой. Индивид определялся как сексуально свободный субъект, а от строго предписанной гетеросексуальности, провозглашенной этической основой частной собственности и консервативного этнорелигиозного и акционерного устройства общества, практически давно отказались.
В огромном здании Корабля, которое вообще-то выросло из бывшего торгового центра с двумя дымовыми трубами на тогда еще невысокой платформе, что придавало вытянутому строению форму и размеры океанского — пусть и глубоко севшего на мель Корабля — началось парадное дефиле. Перед рядами людей на Корабле шагали оркестры, чирлидерши, уличные артисты, жонглеры, глотатели пламени, а по оградам корабельных палуб с легкостью ходили многочисленные эквилибристы, одетые в костюмы самых невероятных цветов, переливающихся и перетекающих один в другой, шествовали однополые пары, как, впрочем, и разнополые тройки, то и дело застывавшие во всевозможных, по большей части стилизованных эротических объятиях. За ними следовала группа Приятели музыкальных мостов, в которую входили представители всех мыслимых оттенков гетеросексуальной и ЛБГТ+ палитры, каждую ночь собиравшиеся под перекинутыми через реку мостами.
В Консархии этническое самоопределение функционировало исключительно как лингвистический идентификатор. В соответствии с европеальными требованиями любых этнических определений следовало максимально избегать, а в вопросах исторической принадлежности в публичных коммуникациях не заходить дальше начала существования прозрачной и подвижной системы, созданной за двадцать пять лет существования Консархии.
В парадном строю прошли пожилые подданные консархии, размахивая флагами консархии и корпорации «Колегнар». Лишь во время прохождения этой части процессии Центральное консархическое мультимедиа (ЦКМ) показывало видеоклипы и голографические сюжеты, посвященные начальному консархическому периоду, более ранние времена были лишь предметом кабинетного интереса так называемой палеоистории.
На экранах появился один из фундаментальных девизов консорциума: «Современность не только содержит в себе все прошлое, но и является его кульминацией», идея, появившаяся в предыдущий период, когда ретро стало почти абсолютным духом времени с самого начала 21 века, никто уже не знал почему, но все знали, что это так.