Внезапно внимание Адама привлекло движение в тени между колоннами базилики. Там стоял ребенок. Именно ребенок. Старик еще раз перепроверил – ошибки быть не может. Он нажал на кнопку перезагрузки и снова увидел его. Ребенок. Мальчик примерно десяти лет в шортах и футболке. Он помахал рукой, отошел и скрылся в соборе. Адам последовал за ним.
Внутри старика все похолодело. Датчики окружающей среды уловили холод и передали информацию о нем в центр восприятия фактотума. В отличие от мобилизатора в нем все ощущения заменялись на информацию и данные. Именно поэтому, находясь на Земле, Адам предпочитал использовать мобилизатор. Пока Адам шел по среднему нефу, по белому мраморному полу с изображением черных крестов и квадратов, казалось, сервомоторы жужжали сильнее, чем обычно. Свет проникал в помещение через высокие окна, оттеняя позолоту на потолке, скульптурах и картинах. Среди них старик искал изображение Адама и Евы в сопровождении злой змеи. Впереди, в окружении розово-красных колонн, находился алтарь. Его едва можно было разглядеть в темноте, солнечный свет из окна не дотягивался сюда. Стояла абсолютная тишина без малейшего шороха.
– Кто здесь? – спросил Адам.
Ему никто не ответил, и он стал приближаться к алтарю, размышляя об усилиях, которые прилагали люди, строя и украшая собор. Множество скульптур и картин, созданных талантливыми художниками, фрески на потолке, неф, колонны… Как Алам понял из исторической базы данных, собор символизировал величие бога, которому здесь когда-то поклонялись. Этот собор не случайно создали именно смертные: таким образом они пытались оставить свое имя в вечности.
Справа что-то пошевелилось.
Адам остановился и посмотрел направо. Там, прячась за белой статуей, стоял мальчик. Адам удивленно смотрел на него. Десятилетний мальчик в мире, где рождается не более ста детей. Один стоял сейчас перед ним и махал рукой.
Адам приблизился к мальчику.
– Кто вы? – спросил он. – Вы Говорящий с Разумом по имени Адам?
– Да. А ты?
– Я обещал ей не называть своего имени. Опасаюсь за свою жизнь.
– Кому – ей?
– Женщине. Она дала мне это для вас, – мальчик протянул Адаму листочек и сигнальный значок. – Вы посещали другие миры?
– Да, – ответил Адам, вглядываясь в листок. Неужели это бумага?
– А сколько?
– Десятки.
– Я тоже хотел бы увидеть много галактик, – сказал мальчик и побежал, прежде чем Адам успел предупредить его, что эти полеты будут стоить многих тысяч лет.
– Ты здесь один? – обеспокоенно прокричал он вслед мальчику.
Дети беззащитны и могут стать жертвой несчастного случая. А Рим пуст. Город, в котором когда-то было почти три миллиона жителей, – пуст. Кто поможет мальчику, если с ним что-то случится?
Мальчик ничего не ответил, быстрыми шагами подошел к двери и скрылся на улице.
Адам развернул листок.
На нем были написаны какие-то слова. Линии знаков шли в разных направлениях. Хотя Адам и изучал такие знаки в центре знаний, сейчас он не мог вспомнить их значение. Говорящий с Разумом обратился за расшифровкой к базе данных. «Пожалуйста, идите по указанному пути. Активируйте значок. Он будет работать как скремблер. Ева».
Адам хотел было снова свернуть листок, но тут понял, что это не бумага, а многомолекулярный полимер, который при сворачивании потерял бы структуру и рассыпался в прах. Все, что Адам видел и слышал, записывалось в долговременную память, и он мог в любой момент скорректировать значение надписи.
Старик вертел в руках сигнальный значок, не в силах принять решение – идти по схеме или нет, и вышел из собора на улицу, напрасно стараясь найти ребенка. Его окружила тишина вымершего города. В состоянии, близком к шоку, несмотря на все предупреждения, ему захотелось поговорить с живым человеком.
Он повернул сигнальный значок, повесил на синтетическую шею и пошел прочь.
Почти два часа он бродил по безлюдным улицам и переулкам, безупречным площадям, где ничто не двигалось. Вдоль берега реки Тибр, впадающей за дамбой в кристально чистое море. Солнечные лучи играли на мраморе мостовых. Западнее протянулись на множество километров шаттлы и МФТ. Садился самый большой транспорт Кластера, в его грузовом отсеке, вероятно, была биомасса для брутера. Адам остановился в узком переулке, встал на булыжник и посмотрел на узкую лестницу, ведущую к открытому входу в таверну. Он поднялся по ступеням в полумрак и тишину. Человеческому глазу пришлось бы привыкать к темноте, но, используя визуальные сенсоры, старик сразу же увидел женщину, сидевшую за столиком в углу. Адам приблизился к ней.