Вдалеке, на горизонте, вспыхивали огненные всполохи, играя с молниями, как дети с огнём. Это было странно, пугающе и неестественно. Обычно такие явления предвещали нечто большее, чем просто шторм. Но Мортис не мог позволить себе отвлекаться. Он должен был сосредоточиться на том, что происходило здесь, на их корабле.
Мара, молодая девушка с розовыми волосами, сидела на мачте, обхватив колени руками. Её лицо было бледным, а глаза — широко раскрытыми, словно она пыталась заглянуть в сердце шторма. Она смотрела на бушующую стихию с ужасом и странным любопытством. Ей было страшно, но она не могла оторвать взгляда от этого дикого танца воды и ветра. Она чувствовала, как корабль дрожал под ударами волн, как скрипели деревянные доски, как стонала мачта. Но больше всего её пугал не сам шторм, а его предвестие.
Она играла с маленьким огненным шариком, парящим над её ладонью, как живое существо. Этот шарик был её утешением, её способом отстраниться от ужаса. Но в какой-то момент она почувствовала, что это неправильно. Шарик вырвался из её рук и поплыл к магу, который поймал его и благодарно кивнул.
Мара легко спрыгнула с мачты на палубу, но тут же потеряла равновесие. Корабль накренился, и она чуть не упала. В последний момент она схватилась за перила. Один из молодых матросов подбежал, чтобы помочь. Он поддержал её под руку, но тут же отшатнулся, вздрогнув.
— Всё в порядке? — сказал он, скрывая дрожь в голосе.
Мара кивнула, но её голос дрожал, а мысли были полны страха. Она знала, что этот шторм был не просто испытанием. Это был знак, предупреждение. И она чувствовала, что ждёт их нечто ужасное.
***
Вдох.
Волны захлёстывали палубу. Все, что было не привязано, уже давно пропало в пучине вод. Трупный запах будто въелся в одежду каждого члена команды.
Выдох.
Брызги соленой воды застилали глаза. Очередной вал. Они шли один за другим, не давая нам передышки.
Вдох.
И снова накатывают волны. Сбивают с ног матросов. Заставляют задерживать дыхание. Сметают все на своём пути.
Выдох.
В глазах темнеет от напряжения. Все одаренные помогают магу поддерживать щит. Силы тают на глазах. Накопители кончаются.
Вдох.
Кажется, что этот шторм никогда не закончится. Не хватает воздуха. Самые слабые уже валятся с ног. Если бы не веревки…
Выдох.
Один матрос улетел за борт. Дома его ждала маленькая сестренка и старушка мать. Он больше не вернётся.
Вдох.
Успеваем схватить еще одного матроса. Все быстро проверяют узлы на своих веревках. Вода будто разъедает все, с чем соприкасается.
Выдох.
Мы уже не верим в то, что выберемся. Но страха нет. Если мы не выберемся из этого шторма….
Темнота.
Темнота окутала корабль, словно пытаясь поглотить его. Палуба была покрыта телами обессиленных людей и нелюдей. Никто не знал, живы ли они, или уже стали частью этой безмолвной бури. Но в глубине души каждый из них знал, что если они выживут, то это будет их величайшим подвигом.
Полный звездец
Звёзды мерцали так близко, что, казалось, протяни руку — и коснёшься их прохладных, далёких огоньков. Небо было темным, почти чёрным, словно бездонная пропасть. Оно поглощало свет, но в то же время дарило ощущение спокойствия и умиротворения. На его фоне плёнка щита над кораблём переливалась всеми цветами радуги, словно сама вселенная играла с отражённым светом.
Время от времени лёгкий ветерок касался корабля, пробуждая его от зимнего сна. Остывшее дерево всё ещё хранило тепло, которое медленно уходило в холодные объятия ночи. Металлические части корпуса, покрытые инеем, блестели в свете звёзд, словно застывшие слёзы.
Вокруг царила тишина. Ветер и качка стихли, оставив после себя звенящую пустоту. Лишь тихий треск остывающего металла нарушал этот покой. В этой тишине можно было услышать дыхание команды. Люди, измотанные штормом, постепенно приходили в себя. Стоны и кряхтения раздавались то тут, то там. Они звучали, как раненые звери, возвращающиеся к жизни после долгого сражения.
— Всё в порядке, ребята, — голос капитана звучал мягко, но в нём слышалась усталость. — Мы справились.
Слова капитана вызвали тихий вздох облегчения. Люди начали подниматься на ноги, разминая затёкшие мышцы. Кто-то искал воду, кто-то — еду.
Мы отделались относительно легко. Жалко матроса, чья жизнь оборвалась слишком рано, и его родные, оставшиеся без него, — всё это было болью. Но не главной.
Почему? Вопрос, как тень, витал в воздухе. Он заставлял сердца биться быстрее. Мы знали, что шторм — это не конец. Это только начало. Впереди нас ждали новые испытания, и от того, как мы справимся с ними, зависела наша судьба.