Снова стало тихо.
И тут все услышали, как кто-то крикнул с другой стороны стены:
– Я заберу тебя отсюда, Джудитта! Клянусь, я заберу тебя отсюда!
Все женщины, девушки и даже маленькие девочки, которых звали Джудитта, задумались о том, кто же кричит там, а наиболее самонадеянные из них даже решили, что эти слова адресованы им. И только Джудитта ди Негропонте узнала голос Меркурио. Ее охватило необычайно сильное чувство, словно этот голос что-то пробудил в ней. Невзирая на свою клятву больше никогда не думать о Меркурио, девушка ничего не могла с собой поделать.
Исаак повернулся к ней.
Джудитта покраснела.
– Пойдем домой, – поспешно произнесла она. – Мне холодно.
В мгновение ока стражники с лодки, курсировавшей по каналам вокруг закрытого еврейского квартала, обнаружили за мостиком возле недавно возведенного из камней заграждения человека, забравшегося на стену.
– А ну слезай! – крикнул один из стражников.
Второй начал взводить арбалет.
Меркурио поднял руки, показывая, что сдается, и принялся спускаться по стене.
Один из стражников схватил его за шкирку и толкнул на грязное дно лодки.
– О чем ты вообще думал, придурок? – напустился на него стражник.
Второй уселся на весла, и вскоре лодка подплыла к набережной Ормезини.
Небольшая группка зевак вышла на светлую мостовую, выложенную привезенным из Истрии известняком, и остановилась на берегу Рио-ди-Сан-Джироламо напротив Гетто Нуово. Все они глазели на закрытые ворота. Даже те, кому было плевать на евреев, ужаснулись, словно поверить не могли в то, что зашли так далеко.
– О господи, – сказала женщина, державшая за руку маленькую дочку. – Мы заперли их, точно скот.
Один из стражников выбрался из лодки и потащил за собой Меркурио, пробираясь сквозь толпу. Вскоре они очутились перед приземистым красным зданием. Стражник открыл дверь и втолкнул юношу в уныло обставленную комнату с низким потолком. Тут воняло вином.
– Капитан, мы поймали этого мальчишку, когда он кричал, мол, собирается вытащить из Гетто Нуово какую-то девушку. Может, он и сам еврей.
Капитан поднял взгляд от своей бутылки. Было видно, что он силится разглядеть задержанного, но уже спустя мгновение его лицо прояснилось.
– Кого я вижу! Еще-не-совсем-священник! – расхохотался он.
Меркурио улыбнулся.
– Оставь нас одних, Серраваль, – приказал стражнику Ланцафам.
Кивнув, мужчина вышел из комнаты и закрыл дверь.
– Садись, еще-не-совсем-священник. – У капитана явно улучшилось настроение. – Выпей со мной. – Он протянул Меркурио бутылку.
– Нет, спасибо, я не пью. – Юноша устроился на трехногом табурете у стола.
– Со мной ты выпьешь, мальчик мой. Из вежливости.
Меркурио поднес горлышко бутылки ко рту и сделал вид, что пьет, на самом деле заткнув отверстие кончиком языка, чтобы вино не проливалось ему в рот. Притворившись, что он сглотнул, Меркурио вернул бутылку Ланцафаму.
Капитан ухмыльнулся.
– Я проделывал тот же трюк, когда был маленьким, а отец заставлял меня выпивать с ним. – Он грустно покачал головой. – Наверное, следовало использовать его и дальше.
– Вы ошибаетесь, капитан, я вы…
– Еще-не-совсем-священник, – Ланцафам грохнул кулаком о стол, – я принимаю твое нежелание выпивать. Я даже посмеялся над этим. Но не стоит выставлять меня дураком. Иначе я рассержусь.
– Простите. – Меркурио смущенно потупился.
– Ну ладно. – Ланцафам приложился к бутылке и выпил все до дна. – Серраваль!
В дверном проеме показался стражник. У него были длинные каштановые волосы, обрамлявшие круглое лицо с острой бородкой. В светлых глазах светился ум.
Серраваль сразу понял, чего хочет от него капитан. Распахнув стоявший у двери шкаф, стражник вытащил оттуда бутылку, открыл ее ножом, поставил на стол и вышел из комнаты.
– Он был отличным солдатом. Одним из лучших. А теперь он сторожит евреев, – буркнул Ланцафам, вперившись в Меркурио невидящим взглядом.
– Я не знал, что вы теперь командуете этим отрядом, – сказал юноша, чтобы нарушить неловкое молчание.
– Отрядом? – Капитан вновь погрузился в свои мысли. – Вот и магистрат его так называет. Восемь человек, четыре пеших и четыре на лодках. Это не отряд. И ни один отряд не стал бы охранять толпу невооруженных евреев. Да и зачем? Чтобы они не ходили по городу ночью? – Ланцафам отпил из новой бутылки. – Завтра утром мы откроем ворота и эти мнимые пленники пойдут по своим делам. А в Гетто Нуово придут христиане, потому что им все равно нужно брать деньги в рост, вести торговлю и так далее. Так зачем же весь этот сыр-бор? Все дело в том, что христиане боятся ночи, мальчик. Они точно дети. Этот фарс долго не протянет.