– Серьезно? – еще раз переспросила она.
Октавия кивнула, улыбаясь.
– Я знаю, что твой отец сейчас не работает… – прошептала она.
Джудитта оцепенела.
– У нас маленькая община, девочка…
– Я не хочу говорить об этом, – отрезала девушка.
Развернувшись, она побежала прочь.
У арок она чуть не сбила с ног девочку лет тринадцати.
– Здесь живет еврейский доктор? – спросила девочка.
– Что еще за доктор? – подозрительно переспросила Джудитта.
– Который лечил Марианну. Проститутку.
– Ты кто?
– Моя мама тоже работает проституткой. Она была подругой Марианны. – Девочка отвела взгляд, в ее глазах блеснули слезы. И в то же время на ее лице читалась гордость и решимость. – Моя мать больна. Ее сразила та же хворь, что и Марианну. А Марианна говорила ей, что в городе появился еврейский врач с добрым сердцем. Врач, умеющий снять боль. Врач, сделавший все, чтобы спасти ее.
Джудитта подавила дрожь.
– Этот врач – мой отец, – гордо сказала она. – Пойдем.
У входа девушка посмотрела на мост. Она все еще надеялась увидеть там Меркурио.
Глава 40
– О боже, что с тобой случилось? – в ужасе воскликнула Анна дель Меркато, открыв дверь и увидев Меркурио с расквашенным носом.
– Ничего, – мрачно буркнул юноша. – Ударился.
– А это никак не связано с человеком, который искал тебя сегодня утром? – Анна взяла его за руку.
– Отпусти, – прорычал Меркурио, высвобождаясь.
– Этот человек мне не нравится, – стояла на своем Анна.
– Ну и что?
Женщина замахнулась, будто собиралась влепить ему пощечину.
Меркурио с вызовом смотрел на нее.
– Что ты хочешь этим сказать? Что я тебе не мать?
– Именно.
Дель Меркато медленно опустила руку, повернулась к нему спиной и пошла на кухню.
– Анна… – Меркурио понял, что только что сказал, и ему стало стыдно. – Мне очень жаль.
– Нет. Ты прав, – ответила Анна, не останавливаясь.
Юноша разочарованно покачал головой. Он слышал, как Анна мешает ложкой варево в кастрюле.
– Прости меня.
Женщина не оглянулась.
– Садись. Еда сейчас будет готова.
– Я не хотел… – Меркурио подошел к ней поближе.
– Садись же, мальчик! – воскликнула Анна, все еще не поворачиваясь к нему. – Почему ты не делаешь того, что тебе говорят?!
И тут Меркурио понял, что Анна плачет и не хочет, чтобы он видел ее слезы. Он сел за стол.
– Его зовут Скарабелло, – начал юноша.
Анна мешала суп.
– И он плохой человек.
Взяв половник, дель Меркато налила суп в большую тарелку. Меркурио заметил, что женщина отерла глаза рукавом.
– Вся вспотела тут на кухне, – заявила она, поворачиваясь.
Поставив тарелку на стол, она дала Меркурио ложку и села напротив него.
– А ты не будешь есть?
– Я уже поела.
Меркурио опустил ложку в суп.
– Ты собираешься сотворить какую-то глупость, я права? – вдруг спросила Анна.
Попрощавшись со Скарабелло у сухопутных ворот Арсенала, Меркурио отправился осматривать окрестности. Стражники у ворот были хорошо вооружены и никого не подпускали. Меркурио прошел вдоль стен Арсенала, внимательно их осматривая. Стены оказались довольно высокими, но кое-где раствор между камнями осыпался, поэтому по стене можно было забраться. Если разуться, то у него получится залезть наверх.
В прошлом Меркурио часто приходилось карабкаться по стенам, когда он знал, что за стеной есть чем поживиться. «Ты справишься», – сказал он себе. Но в этот момент за зубцы парапета заглянул солдат. Стражник был вооружен длинным копьем. Меркурио пошел дальше, выискивая слабое место в защите Арсенала. Но Скарабелло оказался прав. Венецианский Арсенал казался неприступной крепостью.
– Что за глупость? – переспросил Меркурио. – Нет-нет, ничего такого.
– Я же вижу.
Юноша сунул ложку с супом в рот.
– Очень вкусно. – Он попытался сменить тему.
– Рассказывай, что произошло.
– Ничего. – Меркурио опять опустил ложку.
– В твоем возрасте уже не стоит заниматься всякими глупостями, – укоризненно сказала Анна. – Даже если ты вырос без матери, – мягко добавила она.
– Я выбрал мечту, которая оказалась для меня слишком велика, – прошептал он.
– Ешь, мальчик мой. – Анна вздохнула.
Совсем пав духом, Меркурио продолжил хлебать суп.
– Боюсь, твой нос сломан. – Анна улыбнулась. – Но так ты станешь еще симпатичнее. Раньше курносенький был, как девчонка. А теперь больше на мужчину похож. – Она с любовью окинула его взглядом. У нее никого не было, кроме этого мальчика. – Не бывает слишком большой мечты. Мечты нельзя измерить. Они не велики и не малы.