Исаак подошел к кровати. Лидия села рядом с ним и взяла мать за руку. Констанца сильно потела, ее лихорадило. Исаак взглянул на нее. Определенно ее нельзя было назвать красавицей. Овальное лицо резко обрывалось, словно ей оторвало часть подбородка. Торчащие крупные резцы, острый нос – женщина чем-то напоминала мелкого грызуна. Но когда Лидия стянула с нее одеяло, чтобы врач мог ее осмотреть, Исаак понял, что привлекало к Республике мужчин. Женщина оказалась худенькой, а вот груди у нее были огромные, круглые, белые и мягкие, точно марципан. Мягкую округлость бедер подчеркивали золотистые волосы на лобке, темные у корней.
– Я ее крашу, – гордо сказала Лидия, разводя матери ноги, чтобы показать Исааку нарывы.
Доктор сразу узнал симптомы болезни. Констанца страдала от той же хвори, от которой умерла Марианна.
– Укрой ее, – приказал он Лидии, а затем повернулся к Донноле. – Толокнянка, арника, чертов коготь, лопух, календула, ладан… И пусть аптекарь приготовит масло с экстрактом гваякума.
– Но не териак, – ухмыльнулся Доннола.
– Никакого чертова териака, – кивнул Исаак.
Доннола вышел из комнаты, а Исаак со вздохом снял камзол и желтую шапку и закатал рукава.
– За работу, – сказал он Лидии. – Мне понадобится льняное полотенце и теплая вода, чтобы очистить раны. Ты сможешь найти чистую воду и нагреть ее?
– Здесь нагреть не получится, это мне нужно к Златороточке.
– Ну беги тогда… к своей Златороточке, – кивнул Исаак, увидев, что девочка не двигается с места.
– Не получится. – Лидия улыбнулась. – Когда мы проходили мимо ее комнаты, я слышала, что у нее мужчина.
– Вот как… Понятно. – Исаак отодвинул занавеску, чтобы в комнату проникал свет. – Когда же она освободится, как думаешь?
Лидия пожала плечами.
Фыркнув, Исаак подошел к окну.
– Как его открыть?
– Только из второй комнаты, – ответила Лидия.
– Ну, тогда иди туда и открой. Твоей матери нужен свежий воздух.
Девочка приложила ухо к стене, разделявшей помещение на две части, и покачала головой.
– Не получится. У Кардинальши тоже мужчина.
– Кого-кого?
Лидия рассмеялась.
– Квирина всегда ходит в красном и выглядит как мужик, потому ее так и прозвали.
Исаак нетерпеливо затарабанил в стену.
– Открой окно, Кардинал!
– Иди в жопу, придурок! – донеслось с другой стороны.
– Она и ругается как мужик, – сказал Лидии Исаак.
– Еще и драться умеет, – добавила девочка.
– Тогда, полагаю, мне переспрашивать не стоит. – Исаак сел на кровать рядом с Республикой, опустил ладонь ей на лоб и повернулся к Лидии. – Пойди проверь, не можем ли мы взять воду у этой женщины… Златороточки?
– Да, ее зовут Златороточка, потому что…
– Да-да, я прекрасно представляю себе почему, – поспешно перебил ее Исаак. – Встань у нее под дверью, дождись, пока она освободится, а тогда возвращайся с горячей водой и полотенцем, будь добра.
Девочка обеспокоенно посмотрела на мать.
– Я побуду с ней, – успокоил ее доктор.
Лидия вышла из комнаты, а Исаак отер женщине пот со лба краем простыни. Шлюха открыла глаза. Белки покраснели, но ее взгляд был ясным.
– Я все время притворяюсь спящей. Мне больно смотреть на мою малышку, – произнесла она.
Исаак опешил: у женщины оказался необычайно нежный и чувственный голос, совершенно не вязавшийся с ее некрасивым лицом. Республика, похоже, угадала его мысли.
– Я гашу свет в комнате и рассказываю им то, что возбуждает их больше всего… моих посетителей, я имею в виду. Им это очень нравится.
– Понимаю, – кивнул Исаак. – Когда ты заметила первые проявления болезни? И как ты чувствуешь себя теперь?
– Послушай, доктор, – вкрадчиво произнесла Республика, взяв его за руку. – Я знаю, что умру. Дай мне умереть без мучений, как умерла Марианна. За пару дней до того, как я навещала ее, я обнаружила у себя первые нарывы. Марианна сказала мне, что ты поможешь ей умереть без страданий. Она превозносила тебя за то, что ты сделал для нее. Марианна не верила, что может излечиться… Но она сказала мне…
– Прекрати, – перебил ее Исаак. – Ты не умрешь.
Женщина молча смотрела на него.
– У меня нет денег, – вдруг рассмеялась она.
В ее голосе слышалась и меланхолия, и холодный расчет, и Исааку подумалось, что такие нотки слышатся в речи каждой шлюхи.
– И я не думаю, что ты примешь оплату натурой.
Исаак улыбнулся.
– Пока что мне удавалось держать мою доченьку в стороне от этого всего. – Констанца закрыла глаза. – Но потом… Что она будет делать потом?
Исаак почувствовал, как холодок побежал у него по спине. Он молчал. Опустив голову, доктор сжал руку женщины, надеясь, что Лидия и Доннола вскоре вернутся.