Джудитта молча смотрела на него. Затем девушка кивнула, потупившись.
– Ты прав, – сказала она.
– Ну конечно, я прав, – ответил Исаак, оставаясь настороже. Он с подозрением уставился на дочку, чувствуя, что тут что-то не так. Слишком уж быстро она сдалась.
– Если бы у нас появились дети, то каким отцом стал бы вор и мошенник? – прошептала Джудитта, точно размышляя вслух. – Нет, ты прав. Как вор и мошенник может оказаться хорошим отцом?
– Ты… Ты хочешь сказать, что я… Просто потому что я тоже… – Исаак возмущенно топнул ногой. – Женщины! Вас создал сам дьявол! Все, хватит болтовни, ты меня и так поняла. Я это я, а он это он. Мы разные.
Джудитта мысленно улыбнулась. Отец еще изменит свое мнение. Вчера вечером она легла спать с верой в то, что с ней больше не случится ничего плохого. Только не после того, что ей посчастливилось пережить с Меркурио. Уже давно судьба уготовила их друг другу, но вчера они смогли признаться в этом самим себе. И тогда Джудитта поверила, что жизнь не может быть настолько глупой и жестокой, чтобы допустить такую встречу и в конце не дать любви восторжествовать. Нити их судеб переплетены. Все, что произойдет впредь, может обернуться лишь добром.
Девушка посмотрела на новые шляпки, которые успела сшить.
– Я должна рассказать тебе кое-что еще, – начала она.
С площади Сан-Марко донесся колокольный звон. Пора было отправляться на работу.
– Если речь не идет об этом прохвосте, я все одобряю, – перебил он.
– Дело в том, что…
– У меня сейчас нет времени. – Исаак набросил себе на плечи накидку. – Болезнь быстро распространяется, а я не знаю, как ее остановить.
Открыв дверь, он заметил, что Джудитта обиделась. Исаак подошел к дочери и поцеловал ее в лоб.
– Мы поговорим об этом в другой раз… – Он взял ее за руки. – Что с твоими пальцами?
Джудитта высвободилась из его хватки. Ее пальцы, исколотые иголкой, покраснели.
– Я шью…
– А, вот оно что. – Исаак посмотрел на стопку желтых шляпок, сложенную на стуле перед столом. – Эти уборы? Сколько их у тебя?
– Как раз об этом я и хотела поговорить с тобой…
– Не сейчас, малыш. – Еще раз поцеловав дочь в лоб, он вышел из дома.
Джудитта вздохнула. Ее взгляд остекленел, а рука сама потянулась к бабочке, подарку Меркурио. Брошь лежала на столе рядом с местом, где девушка работала. «Все будет хорошо», – сказала она себе.
Джудитта окинула взглядом свои шляпки. Ей уже удалось добиться кое-каких успехов. Похоже, все женщины в общине хотели носить ее шляпки. Октавия рассказывала, что ей даже удалось продать три шляпки «ахристократкам», как она называла богатых христианок из дворянства. Волнующее – и весьма прибыльное – приключение.
Потянувшись, Джудитта взяла почти готовую шляпку. На полях торчала иголка с уже вдетой ниткой. Начав шить, девушка поморщилась. Исколотые пальцы болели. «Если бы Меркурио сейчас увидел мои руки, то они показались бы ему сущим уродством. Нет! Нет, он покрыл бы мои пальцы поцелуями!» – подумала Джудитта и вдруг громко рассмеялась от этой мысли. В тиши дома ее смех напоминал журчание летнего ручейка среди камней.
– Вот посмотришь на тебя – так и думаешь, что тебя и вправду можно принять за сумасшедшую. Но на самом деле ты просто счастлива. – В дверном проеме стояла жена ростовщика, который теперь работал с Ансельмом-банкиром.
– Октавия! – Джудитта повернулась.
– Ты что, никогда не закрываешь дверь?
Улыбнувшись, девушка вновь взялась за шитье.
– Оставь, – остановила ее Октавия. – Ты только посмотри на свои пальцы. – Она покачала головой. – Дело спорится, но дальше так нельзя. К тому же у нас все больше заказов.
Джудитта отложила иголку. На лице девушки вдруг проступила усталость.
Девушка погладила тонкие крылышки из серебра.
– Если ты заболеешь, нам придется и вовсе оставить это дело, – продолжила Октавия. Она улыбалась, но что-то в ее взгляде говорило о том, что она совершенно серьезна. – А твой отец тебя не вылечит. Его и дома-то не бывает.
– Мой отец занимается делами поважнее. Ему не до наших женских глупостей. – Джудитта посмотрела на подругу.
Октавия подошла к окну, взглянула на площадь и вздохнула, точно подбирая правильные слова.
– Община не уверена в том, что это… такие уж важные дела.
Джудитта оцепенела.
– Мой отец выполняет долг врача, – вступилась она за Исаака.
– Община считает, что пациентки, которых он лечит… не очень-то благопристойны.
– Община, община… – раздраженно фыркнула Джудитта. – Знаешь, что я иногда думаю? Христиане запирают нас тут на ночь, а вот община запирает…