– Не говори об этом, Джудитта, – перебила ее Октавия. – Так в твою голову прокрадываются опасные мысли, и приходится волноваться за произнесенные вслух слова. Давай сменим тему.
Джудитта недовольно взяла иглу и продолжила шитье.
Октавия подошла к ней и опустила ладонь девушке на руку.
– Так и правда нельзя шить. Ты забрызгаешь ткань кровью. – Женщина улыбнулась. – Шляпки должны быть желтыми, ты же знаешь.
Девушка злобно покосилась на нее.
– Ты очень милая, когда сердишься и хмуришься. Тебе говорили?
Джудитта отняла руку, посмотрела на Октавию и немного успокоилась. Легко было представить ее в роли матери. И, возможно, Октавия, у которой не было детей, полагала, что сможет стать ей матерью. Но Джудитте не нужна была мать, пускай она и росла сиротой.
– Ты хочешь быть моей подругой? – вдруг спросила она.
Октавия удивленно склонила голову к плечу.
– Но я и так твоя подруга.
– Правда?
– Ну конечно.
Джудитта сжала ее пальцы.
– Я горжусь отцом. То, что он делает, очень важно. – Она выразительно посмотрела на Октавию.
Женщина не отвела взгляд.
– Просто я не так отважна. – Жена ростовщика задумчиво кивнула. – Да, я умная, сообразительная, с деловой хваткой, это да… Но мне не всегда удается слушать только то, что говорят мне сердце и разум.
– Я не хочу, чтобы община встала между нами, – сказала Джудитта.
– Да, ты права.
– Что же нам делать теперь?
– Ты о чем?
– Ну, ты у нас умная, сообразительная, с деловой хваткой, верно? Как нам решить проблему со шляпками? – рассмеялась Джудитта.
– Я уже все придумала. – Октавия обняла ее за плечи.
– Рассказывай!
– Мы попросим других женщин помогать нам. Они будут работать на нас. И мы будем платить каждой в зависимости от того, сколько шляпок она сделает.
– А что скажут на это их мужья? – возразила Джудитта. – И община?
– Об этом мы подумаем позже, а пока что не пугай меня, – подмигнула Октавия. – Хотя нет. Думать об этом будешь ты. Я умница-разумница, а ты у нас бунтарка.
Джудитта звонко рассмеялась.
– Значит, будем делать шляпки разного цвета, не только желтые для евреек.
Октавия прикрыла рот ладонью.
– Ты с ума сошла? Нам нельзя продавать шляпки христианам. Те три, что мне удалось сбыть, не в счет. Но открывать настоящее собственное дело – это совсем другое. Это уже серьезно.
– Я думала об этом, – улыбнулась Джудитта. – Христиане разрешают нам заниматься только тремя вещами. Какими?
Октавия покачала головой.
– Ты и сама это прекрасно знаешь…
– Ну, говори, – подбодрила ее Джудитта.
– Евреи могут быть ростовщиками…
– И?
– Врачами…
– И?
– Старьевщиками.
– Именно, старьевщиками. – Девушка радостно улыбнулась. – А что делают старьевщики?
– Продают вещи, бывшие в употреблении. Но я не понимаю, как…
– Мне можно продать эту шляпку христианке? – перебила ее Джудитта, размахивая у подруги перед носом только что сшитой шляпкой.
– Нет, конечно нет!
– А почему?
– Ну, это понятно. Потому что это новая шляпка…
– Погоди. – Джудитта взяла иголку, уколола себе подушечку на пальце и выдавила крупную каплю крови. – Смотри, Октавия. – Девушка приложила окровавленный палец к внутренней стороне шляпки. Ткань окрасилась алым.
– Что ты творишь?!
– Теперь эта шляпка новая? Или уже использованная? – с триумфом спросила Джудитта.
Октавия разинула рот от изумления.
– Ну ты и чертовка, Джудитта ди Негропонте! – Она громко рассмеялась.
– Я хочу шить не только шляпки, но и платья, Октавия, – продолжила Джудитта. Ее глаза горели. – Я уже давно думаю об этом. Раз уж мы должны носить желтые шляпки, то нужно подбирать к ним платья, а не наоборот, как делают свободные люди.
Октавия удивленно смотрела на нее, кивая.
– Мы зарабатывали бы больше денег, чем наши мужья, ты понимаешь это?
– Нет, я не очень умею считать.
– Но деньги – это не главная проблема. Проблема в том, что мы будем работать, как мужчины, – задумчиво протянула Октавия.
– Отец меня поддержит, – заявила Джудитта.
– Хорошо, мы подумаем об этом. – Женщина робко улыбнулась. Эти разговоры пугали ее.
– Еще нам нужно придумать название, – восторженно заявила Джудитта.
– Какое еще название? «Джудитта-старьевщица»? Или «Джудитта и Октавия, старьевщицы из Гетто Нуово»?
Девушка взяла серебряную бабочку, подаренную ей Меркурио, и показала ее Октавии.
– «Бабочка»? – удивленно приподняла брови Октавия. – Тебе не кажется, что это звучит немного странно?
Джудитта звонко рассмеялась.