– Мне нет дела до смерти этого человека.
Меркурио возмущенно уставился на белоголового, на самом деле зная, что тот прав. Смерть Баттисты касалась только его.
– Зачем ты привел этих двоих? – осведомился Скарабелло. – Хотел меня запугать?
Меркурио нахмурился. Об этом он не подумал. Но, возможно, альбинос тоже почувствовал себя не очень-то уютно, увидев этих двоих мордоворотов.
– Нет. Я хотел сказать тебе, что у нас теперь есть своя лодка. И если тебе нужно быстрое судно, способное уйти от досмотра, то мы те, кто тебе нужен. Никто не сравнится с нами в скорости.
– Ну вот, опять ты хвастаешься, – беззлобно улыбнулся Скарабелло. – Я подумаю над вашим предложением. Мне часто нужны… быстрые средства передвижения. Особенно ночью.
Меркурио кивнул.
– Ты знаешь, где меня найти.
– Подожди, мальчик, – задержал его Скарабелло. Опустив Меркурио руку на плечо, беловолосый отвел его в сторону. – Что, если я скажу тебе, что нашел твоего приятеля Доннолу?
Меркурио отмахнулся.
– Так значит, ты его больше не ищешь? – не унимался Скарабелло. – И его друга, доктора?
Юноша покачал головой.
– Значит, – ухмыльнулся беловолосый, – тебя больше не интересует дочурка доктора, или ты ее уже нашел?
– А тебе какое до того дело?
– Да так, просто поболтать решил. Дружеский треп, – равнодушно пожал плечами Скарабелло. – Видишь ли, этот врач действует мне на нервы. Он приносит мне убытки…
Меркурио оцепенел.
– Ну вот видишь, – засмеялся Скарабелло. – Тебя все-таки интересует эта еврейская семейка.
– Что тебе сделал доктор? – спросил Меркурио.
– Ничего такого. Так, мешает делу.
– Какому делу?
– Он превращает Кастелетто в место, которого люди стараются избегать.
– Что за Кастелетто?
Скарабелло изумленно распахнул глаза и звонко расхохотался.
– Парень, ты что, вообще не трахаешься?
Меркурио залился краской.
– Ты и правда не знаешь, что такое Кастелетто? – заливался смехом беловолосый.
– Так что тебе сделал доктор?
Скарабелло вновь сделался серьезным. Он ткнул Меркурио пальцем в грудь и три раза стукнул ногтем по его ключице.
– Когда увидишь его, объясни ему, что работа есть работа. Да, доктор занят хорошим делом. Но вначале он лечил одну шлюху, теперь же их десятки. Башни – не место для больницы, и я не хочу терять клиентов. И плевать мне на все. Я как овен. Доводилось тебе видеть овнов? Странные создания. Но мне они нравятся. Если на их пути стоит какая-то преграда, они ни за что не станут ее оббегать. Лучше рога себе обломают, но преграду на своем пути снесут. Вот так и я. – Ущипнув Меркурио за щеку, Скарабелло подмигнул. – Итак, если тебе доведется говорить с доктором, расскажи ему мою историю об овне. Вот увидишь, он все поймет. – Альбинос жестом приказал своим людям следовать за ним, но остановился, кое о чем вспомнив. – Кстати, я тут недавно узнал, что твоя хорошенькая подружка стала любовницей безумного патриция. У нее странный вкус. И какая отвага!
– Любовницей… – У Меркурио болезненно кольнуло в груди. – Это невозможно…
– Вот такая вот странная история.
– Бенедетта меня не интересует, – с чрезмерным нажимом произнес Меркурио.
Скарабелло громко рассмеялся.
– Не интересует она меня, черт побери! – заорал юноша.
Беловолосый схватил его за горло.
– Спокойно, мальчик, – ледяным тоном произнес он. – Твои вопли перестают меня забавлять.
Отпустив его, Скарабелло пошел прочь, да так быстро, что его черная меховая накидка и серебристо-белые волосы затрепетали на ветру.
Меркурио стоял на площади как громом пораженный. Он смотрел на фонтан, построенный из истрийского известняка, но его взгляд был пуст. Юноша был ошеломлен. Что-то растревожило его, но Меркурио и сам не знал что.
– Ну, что теперь будем делать? – спросил Тонио.
Он подошел так тихо, что Меркурио его даже не заметил.
Юноша резко повернулся к долговязому и, злобно щурясь, уставился на него.
– Оставьте меня в покое, – прошипел он. – Делайте что хотите.
Повернувшись, Меркурио побежал к «Красному фонарю», таверне, где они жили с Бенедеттой.
– Где она? – спросил он у старика-трактирщика, как и всегда, сидевшего перед входом.
– Кто?
Меркурио с силой пнул его стул, и старик повалился на пол.
– Где она?
– Какое-то время назад она ушла с людьми патриция Контарини. – Трактирщик согнулся от боли и, морщась, потирал локоть.
– Куда?
– Не знаю. – Старик осторожно поднялся и поставил стул на место. – Клянусь… – Он боязливо посмотрел на Меркурио.
Но юноша больше не обращал на него внимания.
Дойдя до моста Риальто, он свернул налево, уселся на пустую бочку из-под вина на Рива-дель-Вин и стал смотреть на проплывавшие мимо лодки. Меркурио думал о Бенедетте, о ее полных губах и белоснежной груди, и вновь у него сперло дыхание, и юношу охватило беспокойство, как прошлой ночью.