Слуга постучал в дверь большого зала и объявил:
– Анна дель Меркато, господин.
– Впусти ее.
Лакей отошел в сторону, выжидательно глядя на Анну. Она помедлила, глубоко вздохнула и шагнула вперед. «Да пошли они оба к черту», – пронеслось у нее в голове.
– А, так это ты Анна дель Меркато? – удивился толстяк.
«Ах ты проклятый говнюк, – подумала женщина. – Хватит этих шуток».
– Наверное, я должен извиниться перед тобой, – визгливо произнес толстяк.
На мгновение на лице Анны проступило изумление от того, что она только что услышала. Но затем ей стало ясно, что господа в очередной раз подшучивают над ней. Ничего не сказав, женщина покорно, точно вьючное животное, опустила голову. «Ну давайте, смейтесь надо мной», – подумала она.
– И я тоже, – удрученно произнес Джироламо де Гритти. – Мессир Бернардо да Караваглио, с которым я только что заключил выгоднейшую сделку, заручился моим полным и безграничным доверием и бесконечной благодарностью…
– Ах нет, прошу вас, драгоценный мой де Гритти, не преувеличивайте… – отмахнулся толстяк.
– Нет-нет, друг мой, – тут же возразил Джироламо. – Честь по чести…
– Вы слишком добры… – Бернардо да Караваглио попытался поклониться, но объемистый живот помешал ему.
«Ну же, говорите уже, добейте, я готова», – думала Анна, не поднимая головы.
– Мессир Бернардо да Караваглио как раз собирался уходить, – продолжил дворянин, – когда он упомянул… Впрочем, он не знал, что женщина, о которой идет речь, это ты… Так вот, он упомянул, что для подготовки к предстоящему банкету я нанял на работу некую Анну дель Меркато, ранее прислуживавшую многим благороднейшим семьям Венеции. Это правда? Ты действительно та самая Анна?
Дель Меркато подняла голову, разинув рот от изумления.
– Я…
– Мой друг Бернардо, да будет мне позволено так его назвать, утверждает, что ты умеешь находить превосходные товары… по низкой цене. Это правда?
Анна потрясенно уставилась на толстяка, которому до того желала всех бед мира. Да, он говорил правду, раньше она помогала многим дворянским семьям Венеции, переживавшим финансовые трудности, а все благодаря тому, что она как свои пять пальцев знала рынок Местре, где цены были не столь высоки, как в Венеции. Анна поставляла тем семьям все необходимое. Но откуда об этом мог узнать толстяк? Наверное, он был вхож в один из домов тех дворян.
– Так что? – напирал Джироламо. – Это ты?
– Ну… да, ваша светлость, – пролепетала Анна.
– Добрая женщина, – визгливый голос толстяка взвился октавой выше, – у тебя такой талант, такие связи, а ты оттираешь полы?
– Ну… я… – Анна была совершенно сбита с толку. Она уже ничего не понимала. Закружилась голова. Женщина боялась, что вот-вот упадет в обморок. Она схватилась за спинку стула, чтобы удержаться. – Я…
– Иди домой, – перебил ее Джироламо. – Отдохни пару дней. А когда вернешься, возьмешь список всего необходимого. И векселя. Естественно, теперь я буду платить тебе больше. Ну же, иди. – Он махнул рукой, отпуская ее.
Анна ошарашенно распахнула рот, но уже через мгновение взяла себя в руки, развернулась и бросилась к двери, будто спасаясь бегством. Влажные башмаки шаркали по полу.
Мужчины за ее спиной засмеялись.
– Анна дель Меркато, – окликнул ее толстяк, когда служанка уже стояла на пороге. – Совет тебе на будущее. В следующий раз не скромничай!
– Спасибо, ваша милость. – Дель Меркато услужливо поклонилась.
Выйдя из комнаты, женщина сбежала по лестнице. И поступь ее была легка. Боль в коленях как рукой сняло.
На первом этаже Анна пнула ведро с грязной водой, пролив воду.
Проходя мимо долговязых темнокожих слуг, она сказала:
– Ваш хозяин не так плох, как я думала, пускай он и богач.
И, хихикая, точно маленькая девчушка, она скрылась в арке соттопортего, проходившего под особняком делле Колонь.
Три часа спустя она прибыла в Местре, побежала домой и с порога громко крикнула:
– Меркурио, мальчик мой! Ты ни за что не угадаешь, что со мной приключилось!
– Что же с тобой приключилось? – услышала она знакомый визгливый голос.
Анна оцепенела. Мотнув головой, она медленно пошла на кухню.
Там за столом сидел жирный Бернардо да Караваглио. Женщина замерла в ужасе. А потом поняла.
Толстяк расхохотался и достал изо рта два клочка тряпки.
– Добро пожаловать домой, – уже нормальным голосом произнес Меркурио.
У Анны сперло дыхание, сердце выскакивало из груди. Затем ее глаза наполнились слезами. Не успел Меркурио снять полнящий его наряд, как женщина бросилась ему на шею, то смеясь, то плача от радости и удивления.