– Когда я назвал тебя глупой девкой, ты готова была меня прирезать, признай. – Меркурио очень гордился тем, что даже Анна его не узнала.
– Как ты это сделал? – потрясенно спросила она. – Нет, вернее, не так. Почему я ничего не заметила?
– Потому что я сразу напустился на тебя, – рассмеялся Меркурио. – Вся штука в том, чтобы не оставить жертве времени для раздумий. Нужно вызвать в ней шквал чувств. – Он никак не мог отсмеяться. – Это и правда было весело! Видела бы ты свое лицо! Я думал, ты сейчас лопнешь. Ты даже Тонио и Берто не узнала.
– Тонио и… – Анна замерла с открытым ртом. – Так вот почему они отвернулись, когда я с ними заговорила! Но откуда у тебя все эти вещи? Паланкин, наряды…
– Из театра дель Анджело. Я могу брать там все, что хочу.
– Вот откуда этот мерзкий толстяк узнал о том, что я покупала для дворян товары подешевле. – Дель Меркато хлопнула себя по лбу. – Все дело в том, что я рассказывала тебе об этом.
– При нашей первой встрече, – подхватил Меркурио. – Кроме того, ты говорила мне, что эти подлые дворяне потом тебя и знать не хотели, стоило им только подразбогатеть. Вместо того чтобы отблагодарить тебя, они заявили, что ты напоминаешь им о трудных временах.
– Ты даже это запомнил, – растроганно пробормотала Анна. Она улыбнулась, вспоминая тот день, когда брат Амадео привел к ней домой троих ребятишек, грязных, голодных и запуганных. – Ты промок до нитки… И на тебе была ряса! Надо было сразу догадаться, что ты малый не промах!
Меркурио рассмеялся. Он радовался, как ребенок.
– Молодец! – Анна с гордостью посмотрела на него. – У тебя особый талант, мальчик мой.
Меркурио покраснел.
Теперь настала очередь Анны смеяться. Она обняла паренька и чмокнула его в щеку. А потом поморщилась.
– Фу! Теперь у меня полон рот волос…
– Это не мои, а соседской кошки, – ухмыльнулся Меркурио. – Придется ей померзнуть маленько. – Он полностью снял грим и пошел к двери. – Мне нужно к Исайе Саравалю.
Но Анна его уже не слушала. Качая головой, женщина смотрела на огонь, с улыбкой на устах вспоминая события прошедшего дня.
Меркурио отправился к лавке ростовщика на рыночной площади. Обедневший дворянин сразу понял, насколько выгодна идея Меркурио. Теперь оставалось убедить в этом Исайю Сараваля.
– Возьмем любую сумму, – объяснял он ростовщику. – На эти деньги наш дворянин покупает все, что ему нужно, в том числе украшения для своей жены. Ему ведь нужно произвести впечатление на своих гостей. Все это он покупает у вас. А потом вы выкупаете у него все это обратно за сумму поменьше. И ему приходится платить только разницу, понимаете? Все, что он покупает, на самом деле остается вашей собственностью. Вы словно даете ему все это в аренду. Вы следите за моей мыслью?
Сараваль кивнул.
– Но это еще не все, – радостно продолжил Меркурио. – Почему вам нужно мириться с тем, что ваши прекраснейшие товары только берут в аренду, но не покупают?
– Почему я должен мириться? – повторил Сараваль, все еще не понимая, к чему клонит Меркурио.
– Вы сказали мне, что вам нельзя выставлять свои товары, потому что ростовщикам-евреям это запрещено, верно?
– Верно…
– Но если в это время товары будут находиться во владении нашего дворянина, то выставлять их напоказ будете не вы…
– А христианин, да еще и дворянского рода! – потрясенно воскликнул Исайя. – И никто не нарушит закон!
– Вы предоставите ему небольшую скидку на эту, так сказать, аренду, – продолжил Меркурио. – А он за это расскажет своим гостям, мол, собирается заново обустраивать дом и потому продает все… картины, гобелены, ковры… словом, все, что вы ему дадите. И поэтому любой из богачей может купить у него в доме все, что только душа пожелает. А потом он объявит, что поручил продажу своего добра вам, потому что… ему противна торговля, не дворянское это дело. Что скажете?
Сараваль лишился дара речи. Качая головой, он оглянулся, и взгляд его скользнул по всем товарам, которым не придется теперь пылиться на задворках лавки. Пока что такая возможность не приходила на ум ни одному ростовщику. А ведь это было так просто. Как и все простые идеи, эта была гениальна.
– Я скажу… скажу… – Сараваль вздохнул. – Скажу, что тебя ниспослал мне сам Хашем, Господь Всемогущий. И я думаю, что такая идея заслуживает оплаты.
– И немаленькой, – заявил Меркурио. – Я рассчитываю на четверть от вашей прибыли.
– Четверть? – возмутился Сараваль. Но, подумав, ростовщик кивнул. – Ну хорошо. По рукам. – Он опустил Меркурио ладонь на плечо. – Ты уверен, что не еврей, парень?