– У самого дожа нет такой лейб-гвардии, как у меня, – проворчал Исаак.
– Значит, можешь гордиться тем, что ты такой значимый человек, – усмехнулся Ланцафам.
– Ох, идите вы к черту, капитан.
В ответ Ланцафам только улыбнулся.
– Что там происходит у твоей дочери? Я видел, что в ее лавку ходит много людей, – сказал он. – Пожалуй, вскоре она будет побогаче тебя.
– Да, похоже на то, – хмыкнул Исаак.
– Ну так улыбнись. – Капитан хлопнул его по плечу. – Хоть разик улыбнись, доктор. Это не так уж и трудно, верно?
Исаак сдержал улыбку, показывая, что не пойдет у приятеля на поводу.
– Я очень ею горжусь, – признал он. – Иначе разве стал бы я носить на голове такое? – Он похлопал ладонью по броской желтой шляпе с двумя оранжевыми полосками на канте. – Это Джудитта сшила. И подарила мне. Неужели вы думаете, что я стал бы ходить по улицам в таком виде, не гордись я своей дочерью?
Ланцафам громко рассмеялся.
– Давайте идти помедленнее. – Он взял Исаака под руку. – Я сегодня еще не пил, и потому слаб в ногах.
Доктор покачал головой.
– Вы чувствуете слабость, потому что пьете, а не потому, что не успели выпить. Вино так затуманило вам голову, что у вас все перепуталось.
– Я не в настроении выслушивать нотации, доктор, – с легким раздражением проворчал Ланцафам.
Какое-то время они шли молча.
– Простите. Я не хотел читать вам нотации, – наконец произнес Исаак.
– Конечно, хотел, – буркнул капитан. – Я знаю, ты желаешь мне добра. И ты прав, но…
– Но?
Ланцафам ничего не ответил.
Они молча перешли через мост над каналом. Исаак знал, что сейчас лучше держать рот на замке. Иногда молчание значит больше, чем слова.
– Когда я не пью, у меня дрожат руки, – сказал капитан.
– А когда пьете, дрожь уходит? – словно бы невзначай спросил Исаак.
– Я так больше не могу, – прошептал Ланцафам. – Посмотри. – Он вытянул руки. – Они дрожат, точно у трусливой девчонки.
Они как раз проходили мимо трактира, и капитан замедлил шаг.
– Но чем больше вы пьете, тем сильнее дрожат руки потом, верно? – спросил Исаак.
Ланцафам не сводил взгляда с трактира.
– Да. С каждым днем мне все хуже.
– Тогда с каждым днем вам может стать и лучше, это логично, – улыбнулся Исаак. – И во имя науки вы могли бы попробовать.
– Что попробовать?
– Не пить целый день.
– Целый день?
– Да. Например, сегодня.
– Ты мне зубы заговариваешь, верно?
– Пытаюсь, – признал Исаак. – Но вы крепкий орешек.
– Я мог бы заскочить в трактир, опрокинуть стаканчик-два, просто чтобы мне стало легче. А потом бросить. Плохо-то мне от последнего стакана.
– Я так не думаю, капитан. Мне кажется, плохо вам от первого.
– Что за чушь? От первого стакана плохо не бывает.
– Да. Но после него вы не можете остановиться. Вино льется вам в горло, да так быстро, словно это камни летят по крутому склону в пропасть. И вы не можете сдержать внутреннего зверя.
Ланцафам в задумчивости пошел дальше.
– Только сегодня, говоришь?
– Только сегодня.
– А завтра?
– Откуда нам знать, будем ли мы завтра живы? – хмыкнул Исаак.
– Ну ладно. Только сегодня.
– Сегодня.
С этими словами Исаак свернул на площадь перед Кастелетто. Тут царила уже привычная вонь разврата и нищеты.
– Доктор! Доктор! – С расширившимися от ужаса глазами к ним метнулась одна из больных проституток. – Идите за мной! Скорее!
Исаак побежал за шлюхой. Ланцафам и его люди не отставали. Впереди рядом с небольшой группкой женщин они увидели Серраваля и остальных стражников, успевших прибыть сюда чуть раньше. Стражники сжимали в руках оружие.
– Что здесь происходит? – осведомился Исаак, проталкиваясь среди проституток. – Республика! Тебе нельзя вставать! – возмутился он. Повернувшись к Лидии, он увидел в глазах девочки страх. – Почему ты позволила матери встать с лежанки?
Лидия разрыдалась. Оглянувшись, Исаак увидел во дворе всех проституток, которых лечил.
– Что вы все здесь делаете? А ну отправляйтесь обратно в кровати!
– Серраваль! – воскликнул Ланцафам. – Что, черт побери, тут произошло?
Исаак и дальше пытался пробиться сквозь толпу. Женщины поддерживали друг друга, дрожа от холода и страха.
– Они пришли ночью, – сказал Серраваль.
– Кто? – не понял Ланцафам.
– Люди Скарабелло.
– Пропустите меня! С дороги! – рявкнул Исаак последним шлюхам, закрывавшим ему проход.
По щекам женщин катились слезы. Проститутки расступились. И Исаак увидел.
– Они знали, что мы пришлем охрану только днем, чтобы защитить доктора, – продолжил Серраваль. – Поэтому они пришли вчера ночью, напали на женщин, избили их и вышвырнули на улицу. Одна из них… сопротивлялась…