– Эй, ты меня вообще слушаешь? – Джудитта отстранилась.
– Немножко…
– Немножко?
– Ты слишком красивая, я не могу сосредоточиться.
Девушка улыбнулась.
– Скоро отец проснется.
– Замечательно. Значит, я смогу с ним поздороваться.
– Мне нужно одеться, – улыбнулась Джудитта.
– Нет, подожди. Я хочу еще раз прикоснуться к тебе, почувствовать твое тело… – Он нежно провел по ее груди кончиками пальцев.
Девушка выгнула спину, наслаждаясь его ласками.
– Мне и правда нужно идти…
– Еще совсем рано. Петухи еще не пропели.
– У нас в Гетто Нуово нет петухов, – тихо рассмеялась Джудитта.
– Лгунья.
Хихикнув, Джудитта отпихнула его.
– Ну побудь со мной еще немного… – Меркурио вновь притянул ее к себе.
– Это безумие…
– Да, – рассмеялся Меркурио.
Джудитта обняла его и опустила голову ему на грудь.
– Я пытался поговорить с твоим отцом, – прошептал он.
Девушка оцепенела.
– Похоже, я ему не понравился, – с деланым легкомыслием признал Меркурио, но по голосу было слышно, что это его тревожит. – Твой отец никогда меня не примет, да?
– Это неудивительно, – возразила Джудитта. – Он еврей, а ты христианин.
– И какое это имеет значение?
– Почему ты этого не понимаешь? – спросила Джудитта. – Для тебя все просто. Ты не живешь здесь, тебе не нужно носить желтую шапку, чтобы все знали, что ты не такой. Ты свободен!
– Освободись и ты!
– Но как?
– Прими христианство!
– Я что, должна предать свой народ? Предать отца? – В голосе Джудитты слышалось отчаяние, тяжесть ее судьбы, ожесточенность внутренней борьбы. – Ты об этом меня просишь? Мне отрубить себе руку, вырвать сердце, лишиться головы? Ну, от чего еще я должна отказаться?!
Глаза Меркурио наполнились слезами, боль заворочалась в груди.
– Как ты можешь… – возмущенно продолжила Джудитта.
Ей на глаза тоже навернулись слезы, грудь разрывала та же боль.
– Что же мне, по-твоему, делать? Встать на сторону тех, кто каждую ночь запирает людей моего народа? Ты сам говорил об этом. Или, может быть, мне пойти за этим лжесвятым, вопящим на улицах Венеции, мол, мой народ служит Сатане, ворует невинных младенцев и режет им горло, чтобы проливать их кровь для свершения ведовских ритуалов? У меня нет ничего, кроме нашего проклятья еврейством. Если я откажусь от своей крови… то кто же я тогда?
Меркурио вздохнул.
– Мое же проклятье состоит в том, что ты моя… и не моя… я твой… и не твой.
Джудитта спрятала лицо у него на груди и отчаянно обняла, словно хотела этими объятьями отогнать мрачные мысли и боль.
Меркурио мягко, но решительно отстранился и посмотрел на нее.
– Обними меня… – прошептала Джудитта.
– Да, но сколько продлятся эти объятья? – Голос Меркурио срывался. – До завтра? Я могу шептать тебе слова любви, но мне никогда не произнести их в полный голос.
– Ты думаешь, меня это не тревожит? Для меня это столь же невыносимо, как и для тебя. – Джудитта прижалась к нему еще крепче.
– Я понимаю, – прошептал юноша. – Понимаю, родная.
Она заглянула ему в глаза.
– И что теперь?
– Я готов обратиться в иудаизм, – сказал Меркурио. – Твой отец примет меня тогда?
– Христиане ни за что этого не допустят. – У Джудитты болезненно защемило в груди.
– Мне наплевать на христиан. Твой отец меня примет? – стоял на своем Меркурио. – Ты станешь моей?
– Они сожгут тебя на костре.
– Но ты станешь моей? Ответь мне!
– Я и так твоя.
– Нет, это неправда!
Джудитта опустила голову.
– Я мошенник, Джудитта. Я найду способ стать евреем, чтобы христиане не сожгли меня на костре. Но ты станешь тогда моею?
Всеми фибрами своей души Джудитта чувствовала, что Меркурио готов пожертвовать жизнью ради нее.
– Теперь у меня есть корабль, – продолжил он. – Настоящий корабль. И приличная работа. На заработанные деньги я смогу привести корабль в порядок. А затем я заберу тебя отсюда.
– Куда?
– Туда, где мы будем свободны, Джудитта. Туда, где нет христиан и иудеев, а есть только люди, – с какой-то злостью даже сказал Меркурио.
– Как ты можешь говорить о свободе и не понимать, что я хочу быть свободной как еврейка? – В голосе Джудитты слышалась усталость.
– Но это… – Меркурио осекся и приподнялся, опершись на локоть.
– Что? – с вызовом посмотрела на него Джудитта. – Невозможно?
Юноша отвел глаза. Он опять улегся и повернулся к ней спиной.
Джудитта прижалась к нему, обняв сзади. Отчаяние лишило ее надежды. Девушка понимала, что у их любви нет будущего, ибо они пришли их разных миров, которым не разрешено было соприкасаться. Нет, им не справиться.