Исаак прошел в последние две комнаты, в которых размещались проститутки, уже вставшие на путь к выздоровлению. Когда он вошел, раздались громкие аплодисменты. Доктор с деланой веселостью поклонился. Он не хотел отнимать у них надежду на то, что лечение им поможет. Тем не менее Исаак не знал, по какой причине некоторые больные выздоравливают. Ему лишь удалось установить, что в течение примерно трех недель становится понятно, приведет ли болезнь к летальному исходу или же постепенно отступит. И всякий раз, когда Исаака поздравляли с успешным исцелением, его мучила совесть. Всю свою жизнь Исаак был мошенником, но впервые он устыдился обмана, пусть и совершенного из добрых побуждений. Увидев Доннолу, доктор улыбнулся. Его помощник удовлетворенно кивнул.
Именно благодаря Донноле Исаак стал венецианским врачом.
– Ты какой-то бледный, – сказал своему помощнику Исаак, подходя поближе. – Тебе нужно отдохнуть.
– Нет… Если у тебя есть время, не стоит его терять, всегда говорила моя бабка, – возразил Доннола.
– Как тебе что-то могла сказать твоя бабка, если ты даже матери своей не знаешь? – принялась подтрунивать над ним одна из проституток.
Остальные рассмеялись, но Доннола ничуть не обиделся. Он собрал грязные бинты и сложил их в узел.
– Пойду сожгу их, – громко, чтобы все слышали, сказал он.
Исаак кивнул. Глядя, как Доннола с мешком на плече выходит из комнаты, доктор подумал, что и в этом без обмана не обошлось. Доннола не станет сжигать бинты. У них не было денег, чтобы покупать новые. Бинты относили к одной женщине, которая щелочью выводила пятна, а потом вываривала бинты в большом котле, добавив туда листья самшита и ртуть.
– Республика, – торжественно произнес Исаак. – Ты заболела раньше всех остальных и стала первой, кто вылечился. Посмотри, все ли в порядке в Белой комнате.
Белая комната – так они называли помещение, в котором находились все проститутки, пошедшие на поправку. Сам Исаак пошел к лестничному пролету. На ступеньках Доннола болтал с двумя стражниками.
– Разве не ты только что сказал: «Если у тебя есть время, не стоит его терять»? – осведомился доктор.
– Разве не вы только что сказали: «Тебе нужно отдохнуть»?
– Я пошутил.
– Я тоже. Ладно-ладно, уже иду. – Нарочито медленно Доннола принялся спускаться по лестнице.
Но он не успел дойти даже до следующего пролета. Замерев, коротышка испуганно пролепетал:
– Ска… Скарабелло…
Едва заслышав это имя, капитан Ланцафам в сопровождении двух солдат ссыпался по лестнице. Исаак обеспокоенно последовал за ним.
– Да вы целую делегацию собрали, чтобы поприветствовать меня, как я погляжу, – ухмыльнулся Скарабелло. Похоже, оружие солдат нисколько не смущало его.
– Что тебе нужно? – спросил Ланцафам.
– Я слышал, что вчера здесь произошел один мелкий инцидент, – приветливо улыбаясь, сообщил беловолосый.
Из всех комнат башни посмотреть на это зрелище вышли проститутки и их клиенты. Скарабелло стоял перед ними, точно именитый актер, исполняющий свою лучшую роль в жизни.
– Мои люди слишком буквально восприняли мои приказы, когда я сказал, что хочу вернуть шестой этаж, – все еще улыбаясь, заявил Скарабелло. – Я думаю, пришло время нам поговорить и найти решение, которое устроит обе стороны. В конце концов, мы с вами приличные люди, как полагаете?
– Я полагаю, что тебе стоит убраться отсюда, да поскорее, – прорычал Ланцафам.
– Вам явно не подошла бы карьера дипломата, – ухмыльнулся Скарабелло.
– Мало тебе того, что твои люди погибли? Ты что, еще не понял, что мы – солдаты и не позволим валять с нами дурака! – Капитан схватил Скарабелло за грудки.
Бинты на плече Ланцафама окрасились алым. А беловолосый и глазом не моргнул. Он невозмутимо постучал пальцем по плечу капитана, где вновь закровоточила рана.
– Возможно, вам не следует так волноваться, не правда ли, доктор? – Он посмотрел на Исаака.
– Пошел вон отсюда, чтобы глаза мои тебя не видели! – Ланцафам перехватил его покрепче.
– Убери руки! – Теперь в голосе Скарабелло не было и тени былого дружелюбия.