– Я не позволю тебе так со мной говорить! – возмутился чиновник, опуская ладонь на меч.
– Убить меня хочешь? – насмешливо осведомился Скарабелло. – Что ж, это сделало бы тебе честь. Тогда ты наконец-то почувствовал бы себя настоящим мужчиной.
От злости чиновник налился краской, но сдержался. Человек, отдавший ему приказ, не привык к неповиновению.
– Хорошо, значит, этот вопрос мы уладили, – кивнул альбинос. – Отряд, марш.
Меркурио пошел за ним. Увидев башни Кастелетто, он замедлил шаг.
– Что ты задумал?
– Я? Ничего! – беловолосый ухмыльнулся. – Я-то как раз постою в сторонке. Все уладят представители Большого совета.
– Большого совета? Это еще что такое?
– Это вершина горы, на которой восседает на троне человек, оказавший мне эту услугу.
– А почему он это делает?
– Потому что он мне должен, – задумчиво ответил Скарабелло и постучал Меркурио пальцем по груди. – Потому что он мне должен. Он сидит там, наверху, но здесь, внизу, я крепко взял его за яйца. Как, по-твоему, выживают такие, как я? Благодаря друзьям в высших кругах общества. Впрочем, на самом деле никакие они мне не друзья… – Он повернулся к чиновнику и указал на Торре-делле-Джендайя. – Шестой этаж. Делай, что должен.
Гвардейцы дожа, выстроившись в две шеренги, развернулись и пошли вслед за чиновником. Пропустив их вперед, Скарабелло принялся нарочито медленно подниматься по ступенькам, внимательно осматривая все вокруг и приветливо улыбаясь шлюхам и их сутенерам. На его лице еще видны были следы от побоев Ланцафама. Синяки постепенно проходили, и только ранка на губе, похоже, гноилась. Сама губа распухла и приобрела неестественный фиолетовый оттенок.
– Что вам нужно? – спросил Ланцафам, встревоженный появлением солдат.
Их начальник, высокий чиновник из свиты дожа, невозмутимо поднялся по лестнице и остановился перед Ланцафамом. Напустив официальный вид, он достал из наплечной сумки свиток.
К этому времени к лестнице подошел и Исаак. Вокруг столпились проститутки.
– От имени и по поручению Светлейшей Республики Венеция, – начал читать чиновник, – по приказу Большого совета и сената, еврейскому врачу Исааку ди Негропонте и его наемникам повелевается…
– Наемники – это что, мы?! – возмутился Ланцафам.
– Не перебивайте меня, капитан Ланцафам. Я уважаю вас как солдата, но то, чем вы тут занимаетесь, не соответствует поставленной перед вами задаче. Вам было поручено командовать отрядом стражников, охраняющих Гетто Нуово. Выполняйте приказ.
Ланцафам промолчал, стерпев упрек чиновника, только кулаки сжал. Он оглянулся и вдруг увидел Скарабелло.
– Ты! – Он разъяренно ткнул в сторону беловолосого пальцем.
Скарабелло открыто засмеялся ему в лицо.
Меркурио же спрятался. Он не хотел, чтобы его увидели Исаак или Ланцафам. Но ему нужно было услышать, что тут происходит.
– Итак, вам повелевается, – продолжил чиновник, – немедленно покинуть это предназначенное для предоставления плотских утех помещение, чтобы не допустить заражения вышеупомянутого помещения и предотвратить распространение мора, поразившего проституток…
– Но это же не мы распространяем французскую болезнь! – возразил Исаак.
– Молчите! – прикрикнул на него чиновник. – Таким образом, постановляется и повелевается, что вам надлежит освободить шестой этаж Торре-делле-Джендайя. От имени Большого совета и сената вам запрещается также занимать какие-либо другие помещения Кастелетто.
Ланцафам с угрожающим видом двинулся в сторону чиновника.
Гвардейцы дожа схватились за оружие.
– Стыдись, – прорычал капитан. – Ты продал Республику этой мрази, – указал он на Скарабелло. – Значит, ты и сам не лучше его. Ни ты, ни твой господин. – Ланцафам повернулся к Исааку. – Нам придется уйти.
– Но… – Исаак в отчаянии развел руки.
– Нам придется уйти, доктор! – раздраженно рявкнул Ланцафам. – Политика победила. Вернее, победили интриги! Ты что, не понимаешь?
Исаак повернулся к перепуганным проституткам.
– Но куда же нам идти? – ошалело переспросил он.
– Понятия не имею! – еще громче крикнул Ланцафам.
Капитан повернулся к Скарабелло. Беловолосый явно наслаждался своей победой, на его губах играла ликующая улыбка.
– Я тебя убью, жалкая гнида, раздавлю гада!
– Но не сегодня, – рассмеялся Скарабелло. – И не здесь.
Он поднял руки, точно актер, ждущий аплодисментов.
– Мои милые маленькие шлюшки, сейчас на этаже освободятся чистые комнаты. Цена остается неизменной. Плата не будет повышена. А теперь скажите мне спасибо.
Женщины молчали.
– Кто не скажет спасибо, комнату не получит, – прошипел Скарабелло.