– Похоже, что эта болезнь чаще приводит к летальному исходу у мужчин, чем у женщин, – говорил тем временем приор, шлепая по грязи. – Кстати, ваше масло гваякума помогает лучше всех других целебных мазей.
– Я просто прислушался к совету моряков, побывавших в обеих Америках, – ответил Исаак. – Так что это не мое масло. Я не имею к нему никакого отношения.
– Нет. Вы прислушались к их словам, это тоже заслуга. – Приор вошел в скуолу. – Еще я использую ртуть. Похоже, это довольно действенное средство, но трудно подобрать правильную дозу. Можно вылечить рану и при этом отравить пациента.
– Ртуть? – переспросил Исаак. – Интересно.
– Входите. – Приор открыл перед ними дверь в трапезную и указал на женщину, которая стояла в конце зала. – Это она.
Женщина повернулась к ним. Она была одета довольно бедно.
– Это доктор Негропонте, о котором я вам только что говорил, – сказал приор.
Исаак заметил, что женщина удивленно уставилась на его желтую еврейскую шляпу.
– Приор говорил о вас столько хорошего… – начала женщина.
«В ее голосе слышится участие», – подумалось Исааку.
– Но он не сказал вам, что я еврей, верно? – немного задиристо осведомился доктор. – Он хотя бы сказал вам, что мои пациентки – проститутки?
– Я хотела помочь приору, – сказала женщина, не обращая внимания на слова Исаака. – Но ему не нужна моя скромная помощь. Однако же он сказал мне, что помощь может понадобиться вам.
Исаак поднял брови.
– То, что вы делаете, правильно, и я хочу вам помочь, – заявила женщина. – И мне все равно, еврей вы или нет.
– Спасибо. – Исаак тут же пожалел о своей бестактности. – Но чем вы можете нам помочь?
– Я могу предложить вам место, в котором можно разместить больных… Там довольно просторно, но это место еще нужно привести в порядок… Собственно, я хочу предложить вам помещение, в котором можно открыть больницу.
Исаак почувствовал, как у него мурашки побежали по спине. Он повернулся к капитану. Ланцафам не сводил с женщины глаз.
– И о чем идет речь? – уточнил Исаак.
– Ну… Дело в том… Понимаете, у меня есть коровник… – смущенно пробормотала женщина. – Я знаю, это всего лишь хлев, но там хотя бы тепло. Можно перестроить его так, чтобы там удобно было жить. И рядом стоит мой дом, я могла бы обеспечить вас едой, если кто-то мне поможет, и…
– Но почему? – перебил ее Исаак.
– Потому что… – Женщина оглянулась, точно пытаясь найти ответ. – Потому что я могу сделать что-то хорошее, а мой коровник стоит пустой, скота у меня больше нет, и…
– Сам Бог послал ее! – восторженно вокликнул капитан. – Твой бог, мой бог или бог наших шлюх, уж не знаю какой… Но какая, к черту, разница! Неважно, почему так случилось, но слава Богу! Спасибо тебе, добрая женщина, да благословит тебя Господь. Ну же, поблагодарите ее, доктор!
Исаак повернулся к женщине, но не мог произнести и слова.
– Когда мы можем переехать туда? – спросил Ланцафам.
– Ой, не знаю… Я сказала приору, что где-то через месяц, если он возьмет на себя строительные работы.
– Через месяц… – Исаак посмотрел в окно трапезной на лагерь на топкой земле площади за храмом. – Через месяц все эти женщины уже умрут. – Он покачал головой. – Но все равно спасибо. – Доктор повернулся, собираясь уходить.
– Но если вы думаете, что в коровнике женщинам будет лучше, чем тут, под открытым небом… – протянула женщина.
Исаак уставился на нее, затем перевел взгляд на Ланцафама.
– Вы хотите сказать, что мы можем перебраться туда прямо сейчас? – Капитан высказал вслух мысли Исаака.
– Конечно, я не против. Если вы не возражаете против таких условий…
– Мы уж точно не возражаем, главное, чтобы у нас была хоть крыша над головой, верно, доктор? – напряженно спросил Ланцафам.
Исаак все еще молчал.
– Доктор! – одернул его капитан.
– По-моему, это хорошее предложение, – сказал приор. – И к тому же… – В его голосе послышалось смущение. – Этот лагерь… Ну… монахи уже спрашивали меня, когда вы уйдете отсюда.
– Доктор! – повторил Ланцафам.
Исааку наконец удалось отбросить наваждение.
– Ну что ж, тогда вперед, чего мы ждем! – с новообретенным энтузиазмом крикнул он.
Почти целый день ушел на то, чтобы перевезти больных проституток в хлев за воротами Венеции. Солдаты Ланцафама сразу принялись за работу, и к вечеру помещение было более-менее убрано. Они разложили сено, на котором временно можно было разместить больных, а в центре горели три очага. Проститутки восторженно хихикали, точно маленькие девочки, как будто их поселили во дворце, а не в коровнике.