Глаза Анны широко распахнулись от страха, женщина застыла на месте, обомлев.
Толпа двинулась вперед.
– Ну же, скорее! – рявкнул капитан.
Но Анна не встала. Она лишь закрыла лицо руками.
– Уходите, я о ней позабочусь. – К Анне подскочил Меркурио и рывком поставил женщину на ноги. – Ну, вперед!
Похоже, только теперь Анна поняла, что происходит вокруг, и побежала с Меркурио в хлев. Ланцафам последовал за ней, все еще сдерживая разъяренную толпу обнаженным мечом.
Очутившись за дверью коровника, Анна схватила Меркурио за руку.
– Ну почему? – прошептала она. – Почему?
– Потому что вся жизнь – это дерьмо, вот почему, – резко ответил ей Меркурио. – Неужели ты дожила до своих лет, но так этого и не поняла?
Юноша дернулся вперед, собираясь наброситься на предводителя этой толпы, но Исаак удержал его, схватив за шиворот.
Меркурио развернулся и в ярости уставился на доктора, но тот не осабил хватку, спокойно ответив на его взгляд.
Толпа принялась кидаться в них камнями.
– Все в хлев! Ну же! – рявкнул Ланцафам.
Меркурио все-таки вырвался, подхватил пару брошенных в них камней и со всей скопившейся в нем яростью швырнул их в толпу.
Кто-то из мужиков упал, сбитый его ударом, и это немного остудило людской пыл. Многие остановились, те же, кто все еще пытался пройти вперед, замялись, заметив, что не так уж их и много.
Эти сорвиголовы переглянулись и заорали еще громче, чтобы скрыть свои попытки спрятаться в толпе. Один за другим они неуверенно отступали к остальным.
Исаак вышел вперед.
– Чем мы вам помешали, добрые люди? – спросил он.
– Нам жиды и шлюхи в Местре не нужны! – завопила толпа.
– Но почему? Эти женщины больны…
– Это шлюхи! Шлюхи!
– А я врач…
– Жид! Мерзкий жидяра!
Ланцафам встал рядом с ним.
– Уйди в хлев, доктор.
– Нет! Не стану я больше прятаться! – прорычал Исаак.
Меркурио стоял в дверном проеме и смотрел на толпу. Он видел ненависть в глазах людей, их ярость, их отчаяние. И узнавал в них себя.
Зыбучие пески затягивали его, и в это мгновение Меркурио почувствовал, что все давно уже задохнулись под гнетом собственной судьбы. Все были прокляты. Как и он сам.
Но тут от взбудораженной толпы отделился какой-то молодой парень. Не сводя глаз с Исаака, он медленно шел вперед, высокий, светловолосый. У него не было одной руки, ее отрезали где-то до локтя.
И вдруг воцарилась тишина. Все затаили дыхание.
Парень остановился в паре шагов от Исаака. Меркурио уже хотел наброситься на него, но вдруг лицо калеки озарила улыбка. Он поднял культю, протянув ее Исааку.
– Это вы отрезали мне руку. – Он оглянулся, всматриваясь в толпу. – Сюзанна! – По-прежнему улыбаясь, он посмотрел на ту, кого искал. – Сюзанна, это он мне руку отрезал!
Толпа недоуменно зашумела. Вперед вышла женщина с длинными светлыми волосами. На руках она держала маленького ребенка. Нежно взглянув на парня, она поспешно передала ему ребенка и опустилась перед Исааком на колени.
– Да благословит вас Бог, господин. – Она поцеловала доктору руку, с благодарностью заглядывая ему в глаза.
Парень с ребенком на руках повернулся к толпе.
– Этот врач спас меня! – Он махнул культей.
Проститутки решились вновь выглянуть из хлева. Тем временем под гомон толпы вперед вышел еще один человек, на этот раз без ноги. Ему было лет тридцать, и ходил он на костылях. Он встал рядом с безруким, с улыбкой поприветствовав Исаака. Жена взяла его под руку. Еще два бывших пациента, гордо расправив плечи, встали рядом с прежними боевыми товарищами, и к ним тоже присоединились их жены и дети.
– Благодаря ему я еще дышу и даже могу ходить! – крикнул другой. У него была деревянная нога, крепившаяся к культе кожаными ремнями.
Все больше людей выходило вперед, и вскоре между коровником и толпой недовольных стояло уже довольно много калек со своими семьями. У кого-то не было руки или ноги, у иного не хватало лишь пары пальцев. Всех этих людей Исаак лечил по дороге в Венецию, когда повстречал капитана Ланцафама и его войско.
Исаак растроганно оглядывался.
– Ну-ну, будешь мне теперь рассказывать, что ты не врач, – шепнул ему капитан.
Отряд повернулся к своему бывшему командиру.
– Вы можете рассчитывать на нас, капитан, – сказал парень, который вышел первым. Он говорил за всех.
Ланцафам встал рядом с ними.
– Видит бог, еще никогда не было у меня такого чудесного войска! – Его глаза блестели.
Толпа приутихла. Меркурио увидел, как ненависть и злоба тают, точно роса на солнце. И подумалось ему, что хотя бы этим людям удалось вырваться из зыбучих песков неумолимой судьбы.