– Отвези меня в Местре, добрый человек.
Девушка указывала ему путь, пока они не подплыли к причалу неподалеку от дома Анны. Там Бенедетта вышла из лодки, приказав гондольеру ждать ее здесь. «Я ненадолго», – заверила она.
По дороге к дому Анны девушку вновь охватило чувство, будто кто-то за ней наблюдает. Но вокруг никого не было, и Бенедетта не заметила ничего подозрительного, кроме разве что зарослей камышей в десяти шагах от гондолы – эти камыши шевелились, хотя и деревья, и кусты вокруг ни разу не шелохнулись. Стояла безветренная погода.
«Прекрати накручивать себя, – мысленно упрекнула себя Бенедетта. – Ты победила. Тебе больше не о чем волноваться». Она присмотрелась к камышам повнимательнее. Они больше не шевелились. Наверное, это просто подул легкий ветерок.
Она подошла к дому и постучала.
Ей открыла какая-то девочка.
– Больная? – спросила девчушка и, не дожидаясь ответа, махнула рукой в сторону хлева за домом. – Тебе туда, больница там.
– Сама ты больная. Смотри не накаркай! – возмутилась Бенедетта. Невзирая на зной, на мгновение кровь застыла у нее в жилах.
– Кто там? – послышался голос из дома, и вскоре в дверном проеме показалась Анна дель Меркато. – А, это ты, – недовольно протянула она, а потом повернулась к девчушке. – Лидия, иди к маме. Она просит тебя помочь ей развесить выстиранные повязки.
Девочка еще раз с любопытством посмотрела на Бенедетту, развернулась и побежала прочь.
На лице Анны не было привычной доброжелательности.
– Я тебе не нравлюсь, верно? – с вызовом осведомилась Бенедетта.
– Если ты и так это знаешь, то зачем спрашиваешь?
– Что я тебе такого сделала?
– Мне? Ничего, – ответила Анна.
– Тогда оставь меня в покое, – с угрозой прошипела Бенедетта. – Не лезь не в свое дело.
– Все, что касается Меркурио, касается и меня тоже, – спокойно ответила Анна.
– Ах да, ты же его мамочка, – насмешливо фыркнула Бенедетта.
Анна не удостоила ее ответом.
– Ну, знаешь, так уж сложилось, что Меркурио я нравлюсь.
– Да ты даже гадюке не понравишься, – в сердцах ответила дель Меркато. – Я знаю, что говорю.
– Бенедетта, какой сюрприз! – воскликнул Меркурио, выходя из больницы. Он заметил напряжение во взгляде Анны. – Что случилось?
– Ничего, – ответила дель Меркато.
– Так жарко… Пойдем со мной к поилке, я умоюсь, – попросил Бенедетту Меркурио.
Меркурио пошел вперед, а Бенедетта напоследок повернулась к Анне.
– Да пошла ты в жопу, мамочка, – прошипела она и последовала за Меркурио к поилке.
Парень уже разделся до пояса и обливался водой.
– Слышала о процессе?
Бенедетта видела тревогу в его глазах.
– Каком процессе?
– Над дочкой доктора.
– А… Ты о Джудитте?
Произнеся это имя, Бенедетта вдруг почувствовала, как у нее закружилась голова. Ей так и не удалось выбросить эту проклятую евреечку у себя из головы. Но Джудитта до сих пор была так красива! И это после трех дней в темнице! Бенедетта заставила себя улыбнуться, чтобы не выказать всю ненависть и тревогу, снедавшие ее сердце.
Меркурио немного удивился, когда Бенедетта притворилась, будто не знает, о чем он говорит. В конце концов, о деле Джудитты слышала вся Венеция.
– Да, о Джудитте, – сказал он.
– Бедняжка, – вздохнула Бенедетта. – Такое горе для нее.
Она посмотрела на Меркурио, на капельки воды на его коже. От страсти все остальные мысли отступили на второй план, сейчас Бенедетта могла думать только о том, как вожделеет его.
– Я тоже купила одно из ее платьев… Ну, знаешь, говорят, эти платья зачарованы.
– И как, зачарованы? – спросил Меркурио, не сводя с нее глаз.
– Неужели ты веришь в такие глупости? – рассмеялась Бенедетта.
– А ты?
Девушка сделала вид, что задумалась.
– Но почему мы, собственно, говорим о ней? – вдруг выпалила она. – Такие разговоры не пойдут тебе на пользу, тебе так не кажется? Ты должен выбросить Джудитту из головы. Ты сам мне говорил.
– Да, ты права, – кивнул Меркурио.
Ему показалось, что Бенедетта что-то скрывает от него. «Наверное, недоговаривает, чтобы меня не расстраивать», – подумал он.
– Ты все еще часто думаешь о ней? – спросила Бенедетта, и эта мысль больно кольнула ее в сердце. На мгновение она утратила контроль над своим лицом, и ее черты исказила гримаса ненависти.
«Да она же в ярости! – подумал Меркурио. – Нет, дело явно не в том, чтобы меня не расстраивать».
– Она ничто, – хрипло прошептала Бенедетта. В ее голосе слышалась ненависть. – Разве ты не видишь, как она обошлась с тобой? Может, она и не ведьма… Но она… – Девушка вовремя осеклась. – Прислушайся к моему совету, она того не стоит. Забудь ее.