– Меня зовут Бенедетта Квирини. – Свидетельница гордо обвела взглядом толпу.
Мужчины в зале были очарованы ею. Нельзя сказать, чтобы девушка была роскошно одета. Напротив, чтобы не вызвать зависть присутствующих женщин, Бенедетте приказали выбрать скромный наряд. И все равно ее красота поражала воображение. Медно-рыжие волосы были собраны в изящную прическу из десятка кос, подобранных шпильками с белым жемчугом. Белоснежная кожа мерцала в слабом свете зала, вырез платья был глубоким, но ни в коем случае не бесстыдным. Нежно-голубое платье с шафрановой каймой украшали тонкие кружева, а на шее висел аквамариновый кулон в форме капли, подчеркивавший нежный тон платья. Руки обтягивали бежевые перчатки, а на пальцах поблескивали нефритовые камни на двух золотых кольцах.
Джудитта потрясенно уставилась на соперницу. Она чувствовала ненависть этой женщины, и этого было достаточно, чтобы подорвать дух Джудитты.
– Бенедетта Квирини, – начал Амадео, обводя взглядом толпу. – Расскажите нам свою историю… – Он замолчал, выразительно поднимая указательный палец, чтобы подчеркнуть важность происходящего. – Историю, которую вы можете поведать нам только благодаря тому, что чудом выжили!
В толпе поднялся гомон.
– Да, инквизитор. – Бенедетта опустила голову, точно глубоко задумавшись. – Да, вы правы… Я действительно выжила только чудом. – Она вскинулась и посмотрела на толпу. Глаза девушки блестели, словно она готова была расплакаться.
– Проклятая баба… – прошипел Меркурио.
– Я благодарю вас за возможность рассказать добрым людям Венеции о том, – Бенедетта промокнула уголки глаз дорогим носовым платком, – что своим спасением я обязана вам, брат Амадео… Конечно, я знаю, вы предпочли бы, чтобы я не упоминала этого…
Люди в зале шумели все громче. Им не терпелось услышать продолжение.
«Она отлично подготовилась», – подумал Меркурио, багровея от злости. Ему лишь с трудом удавалось держать себя в руках.
Да и Исааку трудно было сдерживаться. Несмотря на недавний разговор с Меркурио, доктор принялся оглядываться, пытаясь определить, под чьей же личиной скрывается возлюбленный его дочери. Исаак заметил молодого монаха, который надвинул капюшон на лицо, когда доктор посмотрел на него. Монах отвернулся, чтобы не встречаться с Исааком взглядом. «Может быть, это Меркурио? – подумал доктор. – При нашей первой встрече он притворялся священником…» Исаак уже собирался подать знак Джудитте, когда заметил выражение лица Ланцафама. Капитан хмурился, неодобрительно глядя на своего друга. Опомнившись, доктор повернулся к Бенедетте.
Брат Амадео нарочитым жестом взмахнул руками, будто и правда не хотел, чтобы публика узнала о его роли в спасении Бенедетты.
– Расскажите нам, что произошло, – приказал он. – Расскажите жителям Светлейшей Республики, как вам удалось избежать смерти!
– Мой рассказ будет недолгим, – с серьезным видом начала Бенедетта. – Как и многие другие женщины Венеции, я заинтересовалась платьями этой еврейки. – Она с едва заметной улыбкой повернулась к Джудитте, чтобы соперница видела ее триумф. – По-моему, я даже стала ее первой покупательницей, – тихо произнесла Квирини, словно говорила только с Джудиттой.
– Ты?! – вскинулась обвиняемая. – Так это была ты?!
– Молчи, подстилка Сатаны, если не хочешь, чтобы тебе вырвали язык! – заорал Амадео, бросаясь к клетке.
– Молчи, Джудитта, – прошептал Ланцафам.
Девушка повернулась к капитану, собираясь что-то возразить.
– Ничего не говори, – повторил он.
Джудитта перевела взгляд на соперницу. Та смотрела на нее, упиваясь победой.
Меркурио едва удавалось сдерживаться. Он видел страх, боль и отчаяние в глазах Джудитты. Видел злобу в глазах Бенедетты. И чувствовал, как закипает в его душе ярость. «Она поплатится за это!»
– Даже если мне придется придушить тебя собственными руками… – прошептал он.
– Продолжайте, – кивнул брат Амадео.
– Я уже слышала о шляпках, которые делает одна еврейская мастерица. И мне стало любопытно, какие она шьет платья. Я знала, что евреям нельзя продавать новые вещи, и потому, удивившись, заговорила об этом с обвиняемой. Тогда она показала мне пятно крови на внутреннем шве платья и сказала, что это «кровь влюбленных». Так он могла продавать новую одежду под видом старой. Так обвиняемая обманула венецианские власти.
Толпа зашумела.
– Кроме того, она сказала мне, что на платье наложены любовные чары… – продолжила Бенедетта.
При слове «чары» толпа загудела еще громче.
– Ведьма! – крикнула какая-то женщина в зале.
– Что же было потом? Вы полюбили кого-то? – с деланым любопытством осведомился Амадео.