– Мне и раньше казалось, что тут кто-то шатается, капитан, – объяснил повар. – Теперь-то я в этом полностью уверен. У нас, оказывает, воришка завелся.
Ланцафам посмотрел на мальчика. Из носа паренька текла кровь.
– Отпусти его! – приказал повару капитан.
Толстяк хотел что-то возразить, но передумал и молча разжал руку.
Мальчишка бросился наутек, но Ланцафам, предвидя это, с неожиданной резвостью подался вперед и фехтовальным жестом отвел вправо руку. Его ладонь задела колено мальчика, высоко поднятое в прыжке. Воришка потерял равновесие, провернулся вокруг своей оси и повалился на землю, а капитан уже был тут как тут. Схватив паренька за грудки, он без особых усилий поднял беглеца на ноги и хорошенько тряхнул, словно пытаясь вытряхнуть всю дурь.
– Не дергайся! – скомандовал он.
Мальчик остолбенел.
– Как тебя зовут? – спросил капитан.
Воришка поджал губы, отчаянно озираясь.
– Как тебя зовут? – повторил Ланцафам, и на этот раз в его голосе прозвучала угроза.
– Цольфо, – произнес кто-то за его спиной.
Словно из ниоткуда неподалеку от фургона появился молодой священник в длинной черной сутане с красными пуговицами и вышитым на груди окровавленным сердцем в терновом венке. Подойдя поближе, он приподнял черную блестящую шляпу, полагавшуюся ему по сану. За священником следовала молодая девушка. Зеленое платье было ей к лицу, и капитан невольно залюбовался красавицей, ее белоснежной кожей и медно-рыжими волосами.
– А ты кто? – осведомился Ланцафам, сразу обративший внимание на молодость священника.
– Меня зовут Меркурио да Сан-Мигель, – ответил юноша, самоуверенно уставившись на капитана. – Простите сорванца, – указал он на Цольфо. – Он изголодался и не сумел воспротивиться искушению. Мы целый день провели в пути и в этом тумане не смогли отыскать ни одной гостиницы. Наших лошадей и телегу отобрали разбойники, нам же лишь чудом удалось выжить.
– Так ты священник?
– Нет, я novizium saecolaris, Господу нашему Иисусу Христу уготованный. Еще не совсем священник, – улыбнулся Меркурио. – Кроме того, я секретарь его высокопреосвященства, епископа Карпи, монсиньора Томмасо Барка ди Альбиссола. Он ожидает нас в Венеции, чтобы принять этих бедных брата и сестру из сиротского приюта святого архангела Михаила, которому он…
– Я не слышал о епископе с таким именем в Венеции, – подозрительно прищурился капитан.
– Потому что его епархия в Карпи, – тут же нашелся Меркурио. – Но сейчас его высокопреосвященство находится с визитом в Венеции, и именно там мы и должны с ним встретиться.
Ланцафам молча смерил его взглядом.
– Мы можем заплатить за мясо, украденное этим мальчиком, – поспешно добавил Меркурио.
Капитан и бровью не повел. Похоже, судьба воришки нисколько его не интересовала.
– А зачем епископу понадобились эти сироты? – уточнил он.
– Ну… это… это дело Церкви, – нерешительно пробормотал мнимый священник. – И это личное.
Ланцафам не сводил с него взгляда.
– Он хочет сказать, что они оба – ублюдки епископа, – рассмеялся повар.
Солдаты встретили это замечание оглушительным хохотом.
Капитан обвел солдат испепеляющим взглядом.
– Кто из вас уверен в том, кто ваш отец? – рявкнул он. – А ведь я ни одного из вас не называл ублюдком!
Солдаты смущенно потупились.
На мгновение взгляд синих глаз капитана остановился на девушке с белоснежной кожей. Бенедетта не улыбнулась ему, но на ее лице читалось уважение.
Ланцафам опять повернулся к Меркурио. Похоже, его сомнения улеглись.
– Вам следовало попросить нас о еде. Тогда вы не рисковали бы жизнью. Вы вообще понимаете, что мы могли бы принять вас за врагов? Или за шпионов?
– Мы не знали, живут ли на этих землях богобоязненные люди или варвары, – пояснил Меркурио.
– Варвары? – рассмеялся капитан. – Ты, похоже, немного не в себе, мальчик мой. – Он повернулся к повару: – Дай ему поесть.
Ланцафам уже собирался уходить, когда ему в голову пришла одна мысль. Опустив Меркурио руку на плечо, он отвел юношу в сторону.
– Так ты священник или нет?
– Еще нет, господин.
– Как бы то ни было, моим ребятам было бы легче, если бы кто-то благословил их, – сказал капитан. – Они на грани между жизнью и смертью. Им мерещатся призраки. Они напуганы, им кажется, что в затылок им пялится сам дьявол. Благослови их, прими у них исповедь, сними с них груз грехов. Ты ведь молитвы знаешь, верно?
– Да, господин.
– И прекрати называть меня господином. Я капитан в армии Венецианской республики.