Оставшись одна, Джудитта опустилась на лежанку, свернулась клубочком и прижала к животу одеяло. Она закрыла глаза. Последние дни были такими насыщенными. Будоражащими. Пугающими. Волнующими.
«Теперь я женщина», – сказала она себе.
Почувствовав, как нарастает внизу живота новая волна боли, девушка достала носовой платок и сунула его себе между ног. И только тогда поняла, что этим же платком она зажимала рану Меркурио. На этой ткани была кровь юноши, который спас ей жизнь. А теперь и ее кровь. «Теперь я женщина», – повторила она. Их кровь смешалась. То был знак судьбы. Обет.
«Теперь я принадлежу ему», – сладостно подумала Джудитта, погружаясь в чудесные грезы.
Глава 13
– Что теперь будет с Цольфо? – спросил Меркурио у капитана незадолго до того, как обоз двинулся вперед.
Бенедетта стояла рядом с ним.
– Он пытался убить девочку. – Капитан посмотрел на Бенедетту. – Его будут судить по законам военного времени.
– Нет… – Девушка прикусила губу.
– У него был нож, и если бы никто не вмешался… – продолжил Ланцафам.
– Он не хотел ее убивать, капитан, – перебила его Бенедетта. – Вы не знаете Цольфо, он и мухи не обидит!
– Муху он, может, и не обидит. А вот еврея и зарезать может. – Ланцафам не сводил с нее глаз. Девчушка была чудо как хороша, хоть и слишком молода для него.
– Так что с ним теперь будет? – повторил Меркурио.
Капитан помолчал, заставляя себя отвернуться.
– Мне нужно поразмыслить над этим. – Он пошел прочь.
– Капитан, прошу вас… – Меркурио последовал за ним.
Ланцафам остановился.
– Этот мальчишка – слабак, – прошептал он.
То же самое говорил и Скаваморто, подумалось Меркурио.
– Я хорошо разбираюсь в людях, лучше, чем кто-либо, ведь я вижу их лица, когда они хотят убить меня, – продолжил воин. – Этот мальчишка – слабак и предатель. Не доверяй ему. Никогда. – С этими словами он направился дальше.
– Капитан, – вновь задержал его Меркурио. – Он просто хотел напугать девушку… может быть, оцарапать. Но никак не убить.
– Ты и сам в это не веришь.
– Сделайте это ради Бенедетты…
Капитан взглянул на девушку с алебастровой кожей. Она склонила голову к плечу, и солнце заиграло в ее медно-рыжих волосах. «Как же она красива, – вновь пронеслось в голове у Ланцафама. – И как молода».
– Может быть, пара узлов на его путах будут затянуты не слишком туго, когда мы поднимемся на корабль…
– Спасибо, капитан, – с облегчением выдохнул Меркурио.
– За что? – усмехнулся Ланцафам. – Выступаем! – крикнул он своим солдатам.
Ночью он послал гонца в Местре, пригород Венеции, чтобы предупредить о прибытии войска, и потому победителей встречала восторженная толпа. Пускай домой и вернулась лишь горстка раненых – основная часть войск еще была на войне, поддерживая подданных короля Франции Франциска I, – но после ужасов прошедших лет народу нужно было отпраздновать победу, победу в битве при Мариньяно. Казалось, этой битве суждено стать переломным моментом в судьбе Венеции, переживавшей сейчас колоссальный экономический и политический спад. Благодаря этой битве Венецианская республика вернула большую часть своих земель.
Капитан Ланцафам ехал во главе процессии, сразу за знаменосцами. Гордо расправив плечи, он сидел в седле своего могучего мерина, опустив ладонь на рукоять меча, и улыбался своим согражданам, бурно ликовавшим при виде вернувшихся домой солдат. На капитане был доспех, слегка помятый ударами врагов, трепетала на ветру туника со знаками его города и рода: алое поле с двумя перекрестными желтыми полосами, обрамленное двумя виноградными лозами с золотистым виноградом. Эти лозы знаменовали собой то, что капитан принадлежит к роду, владеющему областью Капо-Пелоро неподалеку от Мессины, теми землями Сицилии, которые когда-то завоевали норманны – от них-то Ланцафам и унаследовал светлые волосы и голубые глаза.
Меркурио, Бенедетта, Исаак и Джудитта рассматривали пеструю толпу, выглядывая из окошек фургона.
Процессия пересекла приток реки Марценего, вошла в городские ворота Бельфредо при новом замке на севере Местре, откуда они должны были переправиться в столицу республики на корабле.
Меркурио насчитал одиннадцать башен. На одной из них виднелись огромные часы. Городские стены были в плохом состоянии, пожар не пощадил их.
«Какая же огромная эта крепость», – думал юноша.
В центре крепости виднелась одна башня больше и выше других – так называемая башня вассальной клятвы, последнее убежище при штурме. Здесь, перед резиденцией властей, собрались высшие чины Местре, чтобы поприветствовать в городе авангард победоносной армии. Джудитта стояла слева от Меркурио. Как зачарованная, она любовалась праздничными нарядами вельмож и наслаждалась ликованием толпы. Девушка была в восторге и совершенно забыла о том, что рядом стоит не ее отец. В порыве чувств она сжала раненую руку Меркурио.