«Я перешел черту, – сказал себе Шимон. – И теперь пути назад нет».
Встав, мужчина умылся. Он подумал над тем, не почистить ли меч, но запекшаяся на лезвии кровь придавала ему уверенности, и Барух не стал смывать со стали темные пятна. Вскочив на коня, Шимон поскакал к таверне. Очутившись неподалеку, он спешился, привязал коня к дубу и присел на землю. Нужно было подумать. Кроме «генерала» и девчонки в доме находилось еще две служанки и трое конюших. Но Шимона интересовала только девушка.
Наблюдая за таверной, он вскоре увидел, как двое слуг забрались на запряженную мулом повозку и поехали прочь. Третий направился в лес, катя перед собой тележку.
Настало время действовать.
Генерал сидел перед таверной в беседке, попивая вино. После каждого глотка он тщательно отирал бороду. Напившись вдоволь, старик достал из-под камзола трубку и принялся забивать в нее табак.
Он как раз собирался закурить, когда Шимон набросился на него. Схватив генерала за прядь волос, падавшую на лоб, Барух запрокинул ему голову и приставил лезвие меча к морщинистому горлу. Резким движением он провел клинком по дряблой коже, перерезая старику горло.
В этот момент из дома вышла одна из пожилых служанок. Женщина несла генералу завтрак на подносе. В ужасе завопив, она выронила его. Старушке чуть было не удалось напасть на Шимона: она подхватила нож и уже собиралась метнуть его в Баруха, когда тот ударил ее рукоятью меча в лицо. Служанка застонала и осела на землю. Не обращая на нее внимания, Шимон переступил через тело и вошел в таверну. Вторая служанка, увидев его, опустилась на колени и принялась молиться. Барух на нее даже не взглянул. Ему нужна была девчонка. Проходя мимо окна, он заметил, как она бежит прочь от дома.
Выскочив наружу, Шимон схватил заряженный арбалет, который он снял с тела стражника. Раньше он никогда не пользовался таким оружием. Глубоко вздохнув, он опустился на одно колено и прицелился. Девчонка уже пересекла двор. Вот-вот она свернет за угол конюшни, и тогда Барух уже не сможет в нее попасть. Мужчина опустил палец на спусковой крючок. Арбалетный болт просвистел в воздухе. Девушка вскрикнула, но не остановилась. Болт задел ее и вошел в стену конюшни.
Увидев, что девчонка бежит к лесу, Шимон отбросил арбалет и помчался к своей лошади. Верхом ему легко было догнать пешую. Он пнул девушку, и та упала на землю.
Она даже не пыталась встать. Волосы растрепались, глаза широко распахнулись от страха, девушка запыхалась.
– Тебе нужны деньги? Они в комнате генерала, – в ужасе пробормотала она. – Я не хотела… Не хотела… Он меня заставил…
Шимон знаком приказал ей встать, схватил ее за волосы и повел лошадь шагом к дому.
Девушка, постанывая от боли, поплелась за ним, отчаянно хватаясь за руку Баруха, чтобы он дергал ее за волосы не так сильно.
Увидев труп генерала, девушка вскрикнула и разрыдалась.
– Нет… О нет…
Спешившись, Шимон посмотрел на нее, затем отвесил ей оплеуху. «Я убью ее, – подумал он. – Но не сразу. Вначале ей придется страдать. Она умрет не так быстро, как генерал».
Да, он желал страданий этой девушки. Как и желал страданий Меркурио. Ибо оба они унизили его.
Шимон затащил девчонку в комнату с тыльной стороны дома. Ту самую комнату, в которой девушка опоила его.
– Хочешь меня? – проскулила девчонка. – Хочешь трахнуть меня?
Шимон ногой прикрыл дверь и обнажил окровавленный меч.
Девушка опустилась на колени и умоляюще протянула к нему руки.
– Не убивай меня! Прошу, не убивай меня! – Резким движением она разорвала на груди платье, не обращая внимания на то, что пуговицы разлетелись во все стороны, и обнажила пышную грудь. – Хочешь меня? – Не поднимаясь с колен, девушка подползла к Шимону и принялась тереться грудями о его ногу. – Хочешь меня? Возьми меня… возьми меня… – Она отпрянула к лежанке, на которой два дня назад Шимон потерял сознание, легла на спину и принялась ласкать свою грудь. – Посмотри на меня. Я тебе нравлюсь? Разве я не красива? Разве ты не хочешь меня?
Барух подумал, что стоило убить ее в лесу. Он чувствовал себя слабым. В точности как в тот вечер, когда она соблазнила его. Шимон смотрел на нее и вспоминал то утро, когда он обнаружил следы старения на ее лице. Этот образ неотступно стоял у него перед глазами, сбивая с толку. Теперь она уже не была той девушкой, которую он никогда не мог себе позволить. Тем утром Барух увидел женщину, которой вполне мог обладать. Увидел и почувствовал.
Но теперь, когда Шимон видел ее у себя в ногах, покорную, всю в его власти, он чувствовал себя еще слабее. Он еще не признался себе в этом, но уже вожделел ее всеми фибрами своей души.