Меркурио стоит рядом с ней. Их руки соприкасаются. Пальцы сплетаются. Джудитта оглядывается, но рядом нет ни ее отца, ни других людей. Они с Меркурио в фургоне одни. Но Джудитте не страшно. Она не ведает сомнений. Она поворачивается к Меркурио, ее рот приоткрыт. Юноша притягивает ее к себе. «Я нашел тебя», – страстно шепчет он.
И целует ее…
– Тебе плохо? – Исаак тряхнул дочь за плечо.
Джудитта вскинулась ото сна.
– Ты стонала. Живот болит? – Отец зажег свечу. – И что ты делаешь с подушкой?
Только сейчас Джудитта поняла, что прижимается к подушке губами.
– Ничего. – Девушка покраснела.
В смятении от яркости сна она повернулась к отцу спиной. Тщетно пытаясь уснуть, девушка ощутила что-то странное. Совершенно новое чувство, манящее и пугающее одновременно. Джудитте вновь подумалось, что она теперь стала женщиной, хотя Меркурио и не знает об этом.
И теперь, завидев Меркурио на Кампьелло-дель-Гамберо перед лавкой, принадлежавшей знакомому Доннолы, девушка почувствовала, как часто забилось ее сердце.
«Я нашла тебя», – подумала она.
И чем дольше она смотрела на него, тем сильнее становилась в ней страсть, объявшая ее прошлой ночью, страсть, избавившая ее от всех страхов. Никогда больше она не оцепенеет перед ним, никогда больше не позволит ему просто уйти прочь.
Джудитта выскочила из лавки и побежала за Меркурио. Она понятия не имела, что ему сказать и что делать. Ей просто хотелось очутиться рядом с ним.
«Я нашла тебя», – вновь подумала она.
И вдруг девушка замерла на месте. Ее ножки, летевшие над мостовой, точно приклеились к земле, черты лица окаменели. Джудитте хотелось отвернуться, но она не могла отвести взгляд.
Меркурио целовал другую.
Джудитта почувствовала, как разбилось ее сердце.
Слезы навернулись ей на глаза. Останься она там – и ей не сдержать рвавшийся с губ крик. Простонав раненым зверем, девушка опустила руки, повернулась и побежала прочь.
– Джудитта! – Доннола помчался за ней. – Погоди, Джудитта!
Убегая оттуда с болью в сердце, девушка поняла, что влюбилась. Вся кровь отлила от ее лица.
До этого она не была уверена в том, что бурная радость, которую она испытала при виде Меркурио, – проявление истинной любви. Но теперь, ощутив эту боль, столь жестокую, словно кто-то воткнул осколок ей в сердце, Джудитта отринула сомнения.
«Меркурио поцеловал другую», – вновь и вновь думала она, убегая прочь.
Запыхавшись, Джудитта домчалась до своего жилища, взлетела вверх по лестнице, распахнула дверь своей комнаты и ничком повалилась на лежанку. Девушка зарылась лицом в подушку, которую целовала этой ночью, во сне приняв ее за Меркурио. Какой же она была дурой! Джудитта схватила подушку и с криком разорвала наволочку. Поднявшись по лестнице, Доннола в ужасе замер на пороге. Вся комната была в перьях.
– Что здесь случилось? – взволнованно спросил он.
Джудитта посмотрела на него. Ее глаза покраснели от гнева и слез, волосы всклокочились, прерывистое дыхание слетало с губ.
– Ничего, – выдавила она.
– Послушай, Джу…
– Ничего! – заорала девушка, разъярившись, точно фурия. – Ничего! Ничего! Ничего!
Доннола замолчал. Опустив купленные в лавке ткани на сундук в ногах лежанки, он повернулся, собираясь выйти из комнаты.
И вдруг Джудитта сказала:
– Прости, Доннола, мне очень жаль.
Мужчина повернулся. Он чувствовал себя совершенно беспомощным. Что же делать? Что-то сказать? Подойти к ней? Обнять?
– Прости, – повторила Джудитта. – Я не хотела тебя обидеть…
Смутившись, Доннола отвернулся.
– Ох, не надо было ничего говорить, – печально вздохнула девушка.
– Почему?
– Потому что тогда бы ты ушел. А теперь тебе кажется, что ты должен остаться. – Джудитта застенчиво улыбнулась.
– Глупости какие… – совсем уже растерялся Доннола.
– Если хочешь, можешь уходить.
– Не хочу я уходить. – От смущения он покраснел.
– Лжец, – рассмеялась Джудитта.
– Ну, раз ты такая умная и сама все знаешь, что же мне тебе сказать?
– Только не выходи из себя!
– Кто, черт побери, тут выходит из себя?
Девушка вновь рассмеялась, но на этот раз в ее смехе слышалась грусть.
– Вы с отцом. Вы словно созданы друг для друга.
– Это ты меня так похвалила?
Джудитта промолчала, а потом похлопала ладонью о лежанку.
– Посиди со мной, Доннола, – застенчиво, точно маленькая девочка, прошептала она. – Обними меня.
– Что? – опешил Доннола. Он отвернулся, глядя на дверь, но так и не заставил себя уйти.
– Прошу тебя.
Он неуверенно приблизился к лежанке, присел и опустил руку Джудитте на плечо. Движения у него были неловкими, чопорными и очень медленными.