Исаак заметил, что капитан смущен. Наверное, все дело в том, что Марианна вела себя как шлюха, принимая за клиента любого, кто подходил к ней.
– Ланцафам? – Женщина рассмеялась. – Какое отвратительное имя! Я буду звать тебя капитаном. Не могу трахаться с тобой, если нужно называть тебя этим смехотворным имечком.
Исаак посмотрел на капитана. Глаза мужчины влажно поблескивали. Но, может быть, все дело в ликере.
– Вам нельзя столько пить.
– Ох, оставьте меня в покое! – Капитан махнул рукой и вышел из комнаты.
Исаак понимал, почему Ланцафам пьет. Вино ослабляло боль. Понял он теперь и то, почему бред Марианны настолько смутил капитана. Она вновь и вновь проживала их первую встречу, вспоминала все подробности этого события, изменившего жизнь обоих.
– На всю ночь или на час, мой милый капитан?
– На всю жизнь, – прошептал Исаак, следя за тем, чтобы Ланцафам его не услышал.
По телу проститутки прошла дрожь, взгляд прояснился. Она узнала Исаака.
– Доктор… Где Андре? – встревожилась женщина.
– Как вы себя чувствуете, Марианна?
Женщина дрожащей рукой вцепилась ему в запястье.
– Где Андре? – повторила она.
– Он здесь. Сейчас я приведу его. – Встав, Исаак прошел в гостиную. – Капитан, она зовет вас.
Ланцафам подошел не сразу. Вначале он приложился к бутылке и только потом подошел к двери в соседнюю комнату.
– Чего тебе? – грубо спросил он.
– Андре… – Марианна протянула к нему руку.
Капитан в нерешительности остановился на пороге.
– Ну же, подойди…
Он остановился у кровати.
– Садись.
Ланцафам повиновался.
Марианна провела ладонью по его лицу.
– Ты не побрился, как всегда. – Она устало рассмеялась. – Когда ты целуешь меня между ног, мне всегда щекотно.
Он молчал.
Взяв его ладонь, Марианна опустила ее себе на грудь.
– Не бойся, – сказала она.
Капитан натянуто кивнул.
– Чего мне бояться?
– Не бойся, – повторила женщина. Ее глаза блестели. – В бреду я видела нашу первую встречу, знаешь…
– Вот как? – сказал Ланцафам, словно не видел, как ее лихорадит.
– В бреду я спросила тебя, останешься ли ты со мной на час или на всю ночь… И ты сказал мне: «На всю жизнь».
Он ничего не ответил.
– Андре… Я умираю.
– Не говори глупости.
– Нет, я умираю.
– Худое споро не сорвешь скоро.
– Послушай, Андре…
Капитан сжал ее руку.
– Я хочу, чтобы ты позвал священника.
– Не думай сейчас о священнике.
– Хочу, чтобы ты позвал священника и сказал ему… – Марианна застонала от напряжения.
– Что?
– Сказал ему… чтобы он обвенчал нас…
На мгновение воцарилась тишина, затем Ланцафам вскочил.
– Ах ты грязная шлюха! Не пытайся меня на лопатки положить! – рявкнул он.
В дверном проеме появился Исаак.
– Что здесь происходит?
– Она строит из себя умирающую, чтобы вынудить меня жениться на ней! Хочет меня захомутать, вот что здесь происходит! – рычал капитан. – Шлюха бывшей не бывает! – Рванувшись к двери, он грубо оттолкнул Исаака в сторону и выбежал наружу. – С дороги! – накричал он на служанку. – Я буду в трактире. Зовите меня, только если она и правда умрет. – С этими словами он выбежал из квартиры, с оглушительным грохотом захлопнув за собой дверь.
Немая вошла в спальню. Ее глаза горели от гнева. Увидев, что Исаак вновь присел на край кровати, женщина остановилась.
– На всю ночь или на час, мой милый капитан? – пробормотала Марианна, вновь погружаясь в волны бреда.
– На всю жизнь, – прошептал Исаак.
Проститутка улыбнулась.
Вскоре она заснула.
Исаак очень волновался. Марианна бредила весь день, металась по кровати, и ни ладан, ни чертов коготь не сбивали жар. Укладывать же больную в ледяную ванную было нельзя – женщина слишком ослабела. Она не пережила бы такого.
Уже наступил вечер, а Ланцафам все не появлялся.
Исаак провел ночь в комнате рядом с Марианной. Женщина больше не приходила в себя. На рассвете она принялась кашлять. Приступ был настолько сильным, что она не могла дышать. Больная звала Ланцафама, сжимала руку Исаака. В какой-то момент по ее телу прошла судорога, а потом хватка ослабела и тело обмякло. Она была мертва.
В тот же миг дверь распахнулась и на пороге возник капитан Ланцафам. За его спиной стоял священник в грязноватой рясе. На плечах церковника Исаак увидел белые хлопья перхоти.
Услышав рыдания служанки, капитан побледнел и повернулся к Исааку. Тот покачал головой.
По лицу Ланцафама было видно, что он пьянствовал всю ночь в какой-то забегаловке и только на рассвете заставил себя принять решение.
Капитан повернулся к священнику, схватил его за грудки и втолкнул в комнату.