— День светлый! Присаживайтесь, нам есть что обсудить, — произнёс Добров густым басом и указал на стулья, стоящие рядком вдоль стены. — Игнат Тиниевич мне о вас рассказал. Вы бывшие студенты академии, Арина Миронова и Максим Болгов.
— День светлый! — серьёзно ответили я и Макс в один голос.
— Владимир Иванович, позвольте сообщить, расследование по делу об убийствах Вострикова и Волкова принимает странный поворот… — начал отчёт Сергей.
— Насколько я знаю, их тела сейчас гуляют по моргу вашего участка. Я получил ваши отчёты, Корнеев, и анатома, и успел их внимательно изучить. От вас мне нужны детали, в них не вошедшие, а таковые ведь есть? — пробасил Добров.
— Да, в отчёте я не указал того, что они оба были под заклятием подчинения, — добавил Сергей.
Добров стал мрачнее тучи, он развернулся в кресле, нагнулся, открыл ящик письменного стола и поставил перед нами шкатулку.
— Подведу итог: они оба убиты тёмным заклятием и проворачивали разнообразные махинации. Контрабанда, проклятья — это то, о чём стало известно, и химера знает, что ещё всплывёт по ходу дела! Востриков, как выясняется, не брезговал и должностными нарушениями, например, прикрывая Волкова, подменил главную улику — шкатулку. Но они действовали по чьей-то указке и стоило марионетке чуть задёргаться или привлечь внимание дознавателей, она прощалась с жизнью. Кто скрывается за этими убийствами, пока что неизвестно. Одно можно сказать, этот некто разработал умный, многоуровневый и безжалостный план. Хорёк точно на подобное не способен, он отличный поисковик, но в остальном умом не блещет и маг посредственный. С другой стороны, пусть пока посидит в участке, целее будет. Он лет десять назад промышлял в Миргорье, личность в управлении известная, — Добров постучал пальцами по папке, лежащей возле шкатулки. — Других подозреваемых нет?
— Нет. В ближайшем окружении Волкова, на виду, кроме жены и её дочери, никого нет. У Вострикова только хоть и сомнительные, но не личные контакты: лавки, ресторации, порт. В участке он ни с кем близко не общался. Тот, кто Волкова и Вострикова держал под заклятием, умеет действовать тайно, и если бы не оплошность с Загородцевым, зацепиться вообще было бы не за что. Некто столь отчаянно попытался заполучить книгу, применив то же самое заклятие принуждения, а значит, не настолько он безукоризнен и может в запале ошибаться, — ответил Сергей и указал на шкатулку. — Разрешите? — Добров передвинул её ближе к краю стола. Сергей внимательно изучил вещицу со всех сторон, прикасаясь очень осторожно: — Из Ирнараана, ого, не поскупились при её изготовлении на магию. Боюсь представить, что случится с её обладателем.
— Поэтому хранилище и приняло подделку, — раздосадованно буркнул Добров. — Оно не определяет само заклятие, лишь силу и опасность, ловко, ничего не скажешь! Так что вы далее намерены предпринять?
Сергей немного помолчал, открыл шкатулку, рассматривая игрушку в виде страшненького зверя, с длинными ушами, напоминающего зайца, лежащую внутри.
— События постоянно кружатся вокруг порта, и то, что недавно приключилось с Ариной и Максом — лишнее тому подтверждение, — пояснил он.
— Какие это события? Что с вами опять произошло? — настороженно поинтересовался Игнат Тиниевич. — Лавка букиниста, надеюсь, без владельца не осталась?
— Нет, хотя к тому шло, — честно ответил Сергей. — По его собственной глупости. Заклятия подчинения на нём не было на момент нашего появления, а вот таких же шкатулок больше, чем надо для долгой жизни!
И умолк, предоставляя слово нам, как непосредственным участникам событий. Напару мы, дополняя и исправляя друг друга, отрапортовали отчёт о бродячей иллюзии лавки и шкатулках. Владимир Иванович побарабанил пальцами по столу.
— Порт! Я запрошу характеристики на Наума Кротова и начальника таможни, лично я с ними не знаком, таможенный пункт не находится в подчинении нашего ведомства. Их сложно привязать к сбою иллюзии, в порту бардак, мало ли кто ошивался поблизости, тем более у дальнего причала, его в порту используют редко. А контрабанду завтра утром перевезут на склад нашего управления, как закончат, надо будет всё проверить, мало ли, вдруг недосмотрели чего, — протянул он.