— Он где-то затонул и затерялся! — сказал Сергей. — Обратная сторона сильной защиты? Или мы что-то упускаем по незнанию! Ведь кукловод не просто так пытался, да и до сих пор, наверняка, пытается найти, а после — проникнуть на корабль!
— Вспомните дом Волкова! — воскликнула я взволнованно. — Там же химера знает что творилось, а если удар по команде и кораблю был намного сильнее? Защита просто пошла в разнос! Да, что же в таком случае везли на корабле? Кукловод идёт на риск, жертвуя пешками ради груза?
— У меня ни единого предположения, — раздосадованно сказал Сергей.
— Порт, исчезнувший корабль и команда теневого флота, — протянул Макс. — Как ни крути, но ореол противозаконной деятельности и цель кукловода — некий груз.
— Оставим до поры рассуждения, скоро доберёмся до Серых скал и приступим к поиску ходячих мертвецов, — вздохнул Сергей, выглянув в окно.
— Дознавателя из Шелестящей дубравы прихватить с собой по пути не нужно? Вон, кстати, и указатель на поворот, — спросил Макс.
— Осмотримся для начала сами, — покачал головой Сергей. — Дальше — по обстоятельствам.
Последние километры до Серых скал мы катили по густому лесу, и казалось, он настороженно всматривался в нас через окна, давно отвыкнув от визитов чужаков, как, впрочем, и своих. Он нависал над каретой ветвями, хмурился темнеющим над верхушками деревьев небом, пугал тенями и тишиной. Деревня давно опустела, десять лет назад, дорога заросла бурьяном. Кроме поворота, ведущего на дорогу к Шелестящей дубраве, что мы проехали в начале негостеприимной чащобы, ответвлений и указателей мы больше не заметили. Постепенно лес поредел и отступил, мы с облегчением перевели дыхание. Карета выехала на открытое плато, окружённое высоченными соснами и скальным массивом. Вдалеке нагромождение камней обрывалось вниз, в пролив, и уходило в глубину бушующих волн. Деревня когда-то состояла из полусотни домов, превратившихся под гнётом неумолимого времени и стихий в жалкие полуобвалившиеся нагромождения брёвен, заросших травой. Всего пяток домов сохранили первоначальный облик, хоть и являли нам тёмные провалы окон с выбитыми, ощерившимися осколками стёкол, потемневшие стены и покосившиеся, а то и вовсе провалившиеся крыши.
Шкипер принюхался, зашипел и смылся, оставив Максу на память две царапины на запястье. В одном из окон домов на отшибе отразился свет заходящего солнца, ослепив нас на мгновение. На улице уже начинали сгущаться вечерние сумерки, укрывая лес и скалы тьмой. Карета остановилась возле толстого дуба, мы неторопливо вылезли из неё, прихватив поклажу. Я мельком взглянула на возницу — м-да, создатели средства передвижения не стали заморачиваться с детализацией иллюзии. Черты лица, да и сама фигура его, были невнятными, оплывшими, как свечной воск, детали одежды и вовсе не угадывались. Передёрнув плечами, я поспешно отвернулась и едва устояла на ногах, выхватив иные, занимательные детали пейзажа.
Неподалёку, у скал, лежал человек в форме. Дознаватель, скорее всего, тот самый Николай Загоров, а над ним, склонившись, стояли скелеты, трое! Жёлтые, старые, местами с пятнами плесени и лоскутами истлевшей одежды. Я пошатнулась, едва не выронив саквояж. Парни сдвинулись, прикрывая меня спинами: это геройство вернуло меня с пути к потере сознания. Сергей приготовился метать боевые заклинания, но мертвецы неожиданно обернулись к нам. Один из них указал на тело дознавателя, и они дружно отошли в сторону, предоставляя нам возможность осмотреть несчастного.
Не обронив ни единого звука, мы придвинулись к скалам не менее тесной компанией. Николай Загоров (рассуждая логично, а кто это ещё может быть?) застонал. Сергей минут десять проводил лекарские манипуляции, а после помог мужчине принять сидячее положение и прислониться спиной к камням, в то время как мы с Максом настороженно таращились на скелеты.
— Ох, вырубили меня знатно, сколько я провалялся здесь? — мужчина потёр лицо руками и уставился на нас. — Ого, а вы кто?
— Сергей Корнеев, дознаватель из Зеленогорья! Но прибыли мы из столицы, получив ваше донесение, — сообщил он. — Что с вами произошло?
Дознаватель углядел троицу инертных скелетов, подобрался, но, оценив верно обстановку, тяжко вздохнул и отряхнул одежду от земли. Хорошо соображает, несмотря на то, что только пришёл в себя. Ага, мы преспокойно возимся с ним, а восставшие из могил мертвецы терпеливо ожидают, не предпринимая попыток всех нас сожрать.