— Ты поможешь? — спросил друга Макс напрямую, без хождения вокруг да около и пространных намёков.
— Можешь не сомневаться! — горячо заверил его Сергей. — С Василием вам лучше поговорить без меня, он слишком взвинчен, а вы люди не местные, ему будет проще откровенничать. При виде меня он, чего доброго, от нервов тоже с горячкой сляжет. Причастен Василий или нет, а действовать нужно деликатно, иначе мороки с ним не оберёшься! Будьте осторожны, ведь если он что-то знает, на парне тоже может быть наложено какое-нибудь давно забытое проклятие от излишней болтливости.
— Ох, а ведь верно! — охнула я, перепугавшись.
— Я же покуда попробую выяснить подробности о жизни Волкова и его жены! Есть кого расспросить, но если почтальон заартачится, пришлите сообщение, примчу порталом. Почта расположена на торговой улице, в трёх кварталах отсюда. И спасибо за помощь в выздоровлении, — улыбнулся мне Сергей и поднялся. — Давно так плохо не было, ещё и устал дико.
Я степенно кивнула, подхватив постепенно его настроение, прекратив язвить по каждому поводу, и без повода. Дознаватель был человеком честным, открытым, спокойным и собранным и вызывал невольное уважение. И температура у него действительно была очень высокая. Я и сама совсем недавно, в академии, возлежала трупом, без единого желания даже пальцем пошевелить, а ведь в болоте я не сидела, поджидая жуликов, всего-то экзамены сдавала.
— Понимаю как никто, — улыбнулась я. — Пропустила вручение дипломов в академии из-за болезни, немного обидно.
— Как и я, месяц после экзаменов лежал с драконьей лихорадкой, дивные воспоминания, — усмехнулся Сергей. Макс ехидно кивнул. — По возвращении домой долго восстанавливался, пропустив начало практики, — признался он и вернулся к прежней теме: — Вам сейчас лучше порталом перенестись прямо к почте, в паре шагов от её входа растут несколько старых дубов — отличное укрытие. В это время он разносит почту. Узнать его несложно: худой, невысокий, в форменной почтовой кепке на растрёпанных соломенных волосах, глаза водянисто-голубые, нос длинный. Увидите — действуйте по обстоятельствам! Если всё пройдёт хорошо, возвращайтесь сюда, впрочем, если плохо — тоже! Охрана дома вас запомнила, коды вам больше не пригодятся.
— Ой, а где сейчас та шкатулка? Из посылки с проклятьем? — вспомнила я.
— В хранилище главного отделения дознавателей, для особо опасных артефактов, нам её не отдадут ни при каких обстоятельствах! Так что главную улику добыть и осмотреть не получится, — разочаровал меня Сергей.
— Их разве не уничтожают? И, кстати, если проклятие сработало и перешло на несчастную жертву, шкатулка всё равно считается опасной? Она ведь просто хранилище? — полюбопытствовала я.
— Вот этого я не знаю, мне по службе пока ничего подобного не попадалось, но обязательно поинтересуюсь у Краснова, раз уж появился повод! — добавил Сергей.
Он подошёл к шкафу и снял с плечиков длинный тёмный плащ с капюшоном. Застегнул его у ворота, скрыв форму, чтобы она ему не мешала при неофициальном общении с соседями и лавочниками. До иных вариантов свидетелей я додуматься не успела. Макс приобнял меня за талию и открыл портал. Мне же захотелось вернуться к тумбочке и залпом выпить пару пузырьков с настоем для бодрости. Зря раньше не додумалась!
— До встречи, — сказал Макс и перенёс нас к деревьям у почты.
Оказались мы на улочке города Зеленограда — оживлённой, торговой, пёстрой и бойкой. Кирпичные двухэтажные дома с разнообразными лавками, размещенными на первых этажах. Вывесками, подвешенными на цепях, чистыми, сияющими на солнце витринами, с выставленными за стёклами на всеобщее обозрение товарами. И всюду виднелись деревья, кусты и цветы: в горшках, на клумбах и ползущие по стенам. Торговцы открывали двери, внутрь захаживали первые покупатели. Мне здесь очень понравилось, даже сил прибавилось и сонливость отступила. Вокруг кипела обычная городская суматошная жизнь. Между домами витал весёлый ветер, разнося ароматы свежей выпечки, шоколада, кофе и ванили из кондитерской и пекарни.