— Что за ерунда! — взвился посетитель, голос его сорвался, он кашлянул, очки при этом соскользнули на кончик носа. — Мой друг не мог никуда переехать, не поставив меня в известность, слышите! Вы что-то путаете, молодой человек, а вот с моей памятью всё прекрасно! — он умолк, пожевал губами, почесал макушку. — О чём это я? — перевёл взгляд на письмо в своей руке, моргнул, поправил очки. — Ах да, письмо! — воскликнул старик и шваркнул пухлый конверт на стойку. — Отправьте моему другу в Серые скалы немедленно!
Почтальон скис, но спорить больше не стал, давно, видимо, понял, что старик жил в иной реальности, где деревня до сих пор существовала, и убедить его в собственном заблуждении никто не в состоянии. Принял письмо и несколько мелких монеток. Старик, потрясая клюкой и бранясь себе под нос, покинул помещение. Дверь, стукнувшись о порог, со скрипом распахнулась. Почтальон пихнул письмо в крайний отсек полки без подписей, не заметив, что парочка марок отлепилась от конверта и опустилась на пол.
— Простите покорно, понимаю, что почтовое отделение до завтра закрыто. Ох, обождите одну секунду, сейчас, закрою. Вам бы дверь починить, — тараторил Макс, выдавая, на мой взгляд, слишком уж высокопарные извинения. Он вернулся к двери и крепенько её закрыл, чтобы она больше не хлопала. — Хотелось бы отправить на днях посылку. Видите ли, мы в вашем городе проездом, расценок и сроков доставки не знаем. Не могли бы вы подсказать? Простите, как ваше имя?
— Василий, меня зовут. Да, конечно, куда вы хотите отправить посылку? — почтальон расслабился, даже к прилавку привалился и совершенно неубедительно изобразил живейшее внимание, но, смотри-ка, сразу заикаться меньше стал. Ай да Макс, какой ловкий ход! — Я попробую вас хотя бы примерно сориентировать.
— Василий, тётушке, ко дню рождения, в Верхний Бор! — Макс доброжелательно улыбнулся, ввернув название городка, указанного в той роковой посылке как место назначения.
Макс, должно быть, решил, что стоит немного успокоить парня, вставляя в разговор лёгкие намёки, попытаться понять, связано ли его состояние с той старой историей со шкатулкой и проклятьем? Прошло, конечно, уже больше года, и, возможно, у парня появились другие проблемы: намудрил с посылками, неправильно посчитал сдачу, замучила бессонница или он действительно до безумия влюбился в девушку, живущую по соседству. Да мало ли какие неприятности довели его до такого невроза — жизнь непредсказуема. И всё же интуиция совместно с разумом и здравым смыслом в один голос вопили, что «уши» тянутся от проклятия Алины.
Василий сглотнул и затравленно уставился на Макса, но, не углядев в незамутнённой интеллектом физиономии парня (да у него обнаружился настоящий актёрский талант, глаза дурные, аж не по себе стало) и намёка на подтекст, ответил:
— Примерно два дня, но цена ещё зависит и от веса посылки, — полуобморочно вымолвил почтальон.
С удовольствием вдыхая аромат чернил, бумаги и воска, я держалась чуть в стороне, не привлекая внимания. Ох, не спугнуть бы этого дёрганного молодого человека. Вспомнив как-то, по аналогии, список из пятидесяти девяти тёмных, запрещённых законом заклинаний, тщательно изученный мною в академии, внимательно осмотрела фигуру почтальона и почту на предмет подозрительных заклинаний, но почему-то не смогла сосредоточиться, зато в глазах начали плавать точки и цветные пятна. Опыта у меня было исчезающе мало в делах подобного толка, да и если бы их можно было так просто углядеть, дознаватели, либо просто кто-то из посетителей почты с сильным даром, их непременно заметили бы. Не собираясь сдаваться, я старалась изо всех сил, вот только пятен стало больше, даже голова закружилась, пространство подёрнулось дымкой…
— Вес и размер небольшой, — Макс развёл руки на ширину сантиметров пятнадцать, изображая габариты посылки. — Всего-навсего шкатулка, она дорога моей тётушке как память о почившем муже. Я нашёл её совсем недавно на чердаке, ранее дом принадлежал им, но после смерти мужа она затосковала в одиночестве и переехала за город… молодой человек, с вами всё в порядке? — участливо спросил Макс, прервав пространные объяснения и взволнованно глядя в одномоментно посеревшее лицо почтальона.
Ого, какая яркая реакция! Макс ровнёхонько угодил в больное место, образно говоря. Я попыталась ещё раз засечь присутствие злых чар, но меня вновь постигла неудача. Начиная раздражаться на свою беспомощность, я хотела было, наплевав на нервозность почтальона, вцепиться в него с Максом, зажать в угол за стойкой и устроить хорошенькую проверку, выискивая причину этих мелькающих перед моим взором точек и пятен, но не успела…