— Вы кто… вы зачем… — забормотал тот, делая крошечные шажки к двери за спиной, ведущей в подсобку почтового отделения. — Я не могу… вы не понимаете…
По коже скользнули мурашки, температура в помещении упала на десяток градусов, я настороженно замерла, а в следующую секунду мне словно врезали кулаком под дых, я, хрипя, согнулась пополам, похолодевшими пальцами ухватившись за край стойки.
— Арина, что случилось! — заорал Макс, не понимая, почему меня скорчило от боли.
— На нём… — попыталась прохрипеть я, но недоговорила.
Почтальон врезался в полки и схватился за живот. Я мгновенно прочитала целительское заклинание, встряхнулась и хотела то же самое проделать с почтальоном, то есть его подлечить, но стоило мне коснуться его своей магией, он скорчился, истошно завывая. Я не стала дожидаться продолжения, оставив всякие попытки ему помочь, так как делала только хуже.
Перемахнув через стойку, к нему подскочил Макс, пытаясь поднять парня и оттащить от полок, с которых начали сыпаться письма и посылки. Углядев сбоку дверцу, перекрывающую доступ посетителей за стойку, я нащупала шпингалет и, кое-как открыв его дрожащими пальцами, подбежала к Максу и Василию.
Письма с хрустом и шелестом вылетели из полок, ураганом закружившись по помещению, а после, выстроившись в рой, рванули прямёхонько к подвывающему парню, ну и к нам за компанию. Заметив их полёт, парень взвизгнул и отключился, съехав на пол. Макс молниеносно выставил над нами сеть, я рванула к упавшему парню и потрясла его за плечи. Рой писем врезался в сеть, рассыпавшись. Падающие письма начали понемногу тлеть, запахло дымом и гарью.
Я, не понимая, как в подобной ситуации следовало поступить, чтобы не сделать хуже, постаралась определить, какое заклинание пришло в действие и почему, но потерпела сокрушительный крах. Замерла, наблюдая за кружением сотен писем над едва заметным куполом сети. Тащить парня стоило бы в лес: там два лекаря и Игнат Тиниевич, они наверняка помогут. Но, с другой стороны, какие именно заклинания на него наложили, не ведомо, и какие там нас ожидают неприятные подвохи? В избе Алина, Алексей Панкратьевич, а вдруг, притащив туда парня, устроим ещё и в лесу локальный апокалипсис?
Всего на пару секунд кружение писем остановилось, а после они взорвались бумажным вихрем, обрывки облепили сеть и, вспыхнув, исчезли. В воздухе внутреннего помещения почты потемнело, но алым засияли буквы и слова и неторопливо оплели сияющим вихрем нашу защиту, словно создавая дополнительную сеть. Очень красиво, но огненные буквы прожигали защиту понемногу, тут и там сеть дымилась, и появлялись мелкие прорехи. Стало нестерпимо жарко и душно, дым разъедал глаза. Нужно было поставить дополнительную защиту. Я забормотала заклинание, укрепляя сеть, но моя попытка провалилась, защита тут же растаяла, заполнив пространство под куполом сизой дымкой.
— Ох, извини, Макс, что нам делать, нужна помощь, сами не справимся! — кашляя, выпалила я и, двигаясь практически на ощупь, приблизилась к нему и очередному болящему.
Ответил мне глухой голос Сергея. Он невесть откуда появился рядом с нами, широко распахнутыми глазами осматривая двойную сеть из магии и букв, дым и почтальона без сознания.
— Переправим в мой дом, там и парень будет в относительной безопасности, и окружающие! Защита на служебной квартире стоит превосходная, она ещё и последствия для того, кто наложил на него эту гадость, скроет, а нам это необходимо. Пока запечатаю помещение, позже вернусь, приведу всё в порядок, следов оставлять нельзя.
Он взмахом руки снял сеть Макса и пробормотал длинное ритмичное заклинание, буквы застыли в воздухе огненным куполом. Я пригляделась: посылки и обрывки писем неаккуратно попадали на пол, захламив пространство, но в остальном ничего не пострадало, ни стойка, ни немудрёная мебель почты. Сергей подоспел как нельзя вовремя. Он сжал в руке портальный амулет и создал новый портал. Вдвоём с Максом они подняли почтальона и торопливо шагнули в разрыв. Я не отставала ни на шаг, хоть давалось это нелегко, шатало меня знатно.
Выпали мы рядом с кроватью, она уже оказалась перестеленной. Сергей опустил нашего нового пациента на пёстрое, ужасно уютное и при этом совершенно неподходящее к этой комнате вязаное покрывало. Макс, тяжко пыхтя, вытер взмокший лоб. Почтальон выглядел ужасно, черты лица заострились, признаков жизни он не подавал.