Припомнив о запасах Сергея, подошла к тумбочке, открыла дверцу, взяла два пузырька с бодрящим настоем и один из них протянула Максу. Он с благодарностью его принял. Откупорив пробки, залпом выпили. Проглотив жидкость, крепко зажмурилась. Надо же, вот так сюрприз, оказывается, не одна я в настой пихаю слишком много имбиря и перца.
— Ох, да с таким количеством перца и магическая основа не нужна, можно просто настой на водичке пить, — прохрипел Макс.
— Я делаю примерно так же, щедро, с размахом! Зато эффект держится дольше, ненамного, но всё же, — призналась я со смешком.
В комнату ввалился Лёшка, помахивая котелком, источающим зловонный сизый пар. Узрев наши скривившиеся физиономии, поспешно пояснил:
— От таких пакостных заклятий и лечение не лучше! Зелье варится ровно девять минут, но в котёл нужно запихнуть три страницы ингредиентов, к тому же оно жутко капризное до потери рассудка и терпения, чуть не психанул в самом конце. Не в моём это характере, однако рецепт кого угодно достанет до печёнок! Помогите мне, друзья, я один не справлюсь. Арина, приподними ему голову, Макс, будь добр, подержи котелок.
Больной принял лекарство, но в сознание приходить не спешил. Лежал на подушках, а лицо на наших глазах посвежело, округлилось. Он приоткрыл рот и захрапел!
— Лёшка, когда он в себя придёт? — уточнила я.
— Часов через восемь-девять, — ответил он. — Заклятие безмолвия на него наложили давно, действие со временем стало сильнее, поэтому парень и балансировал на грани безумия от страха. Знал он о заклятии или нет — не столь существенно. Разница лишь в одном: знание отчасти облегчает участь жертвы. Ведь в ином случае человек цепляется за нестыковки в собственном поведении, а заклинание осознать окончательно несчастному, в чём их причина, не позволяет, поэтому рассудок не выдерживает.
Закончив говорить, Лёшка утопал порталом в лес, следить за состоянием Алины. Одновременно с его уходом разверзся разрыв в другой части комнаты, и Игнат Тиниевич появился у окна прямо в кресле. Мелкого уже на его плече не наблюдалось. Выглядел он чем-то донельзя обеспокоенным, но, устроившись поудобнее, расслабился.
— Мелкий опять удрал? — спросила я.
— Не понравилось ему на почте, увидав вихри букв и тлеющие остатки писем и мебели, тут же дал дёру. Зато там в продаже обнаружились в продаже необходимая канцелярская мелочёвка, я положил нужную сумму в кассу, — добродушно хохотнул Игнат Тиниевич, складывая стопку листов, и остро заточенные писчие перья, перевязанные бечёвкой.
— Ох, совсем из памяти выпало! — провинился Макс.
— Не мудрено, вам тут, я посмотрю, скучать не приходится, — профессор ботаники покачал головой. — Сергей — превосходный маг и дознаватель, поэтому обыскал почту от половиц до балок, а сейчас ставит у входа едва заметный маячок, вдруг злодей решит проверить заколдованного и наведается разведать обстановку. Вероятность подобного чрезвычайно мала, но упускать её весьма недальновидно.
При этих словах Сергей появился возле шкафа, волосы его стояли дыбом, угол пиджака дымился. Прямо копия Лёшки пару дней назад, синяка под глазом только не хватало.
— Почта выглядит как прежде, даже письма удалось восстановить, хотя, признаться честно, это было нелегко. Кто-то на славу постарался, зачаровывая почтальона и почту, развернулся с заклятиями от души, срабатывали они исключительно в связке с заклятием безмолвия, понять бы, ради чего столько усилий? — он магией привёл в порядок одежду и пригладил рукой волосы. — Долго Василий пробудет в отключке?
— Восемь или девять часов, по словам лекаря! Полноценный сон, ох, мечта! Мне бы так, — зевнул Макс и потёр слезящиеся глаза.
Пока мы суетились, Сергей включил магическую настольную лампу, комнату залил оранжевый свет, не оставив ни единого шанса уютному мягкому полумраку. Надо же, небо затянули тучи, обещая скорый дождь, а я и не заметила, у нас интрига всё сильнее закручивалась, поглощая внимание целиком, да в такие лихие винтовые спирали — любо-дорого посмотреть. Я сощурилась, прикрывая глаза от света рукой, в состоянии хронического недосыпа хотелось оставаться в полутьме. И тут же едва не отключилась, настой уже не очень-то помогал. Вытаращилась, как сова, и горячо закивала, в полной солидарности со сказанным.
— Давайте обсудим основное, кратко и по делу, и все вы отправитесь на отдых! Если больной в отключке надолго, — предложил Игнат Тиниевич. — Вам точно поспать необходимо! Ладно бы просто недосып, его перебить можно и настоем, а дар так просто не восстановить, не доводите до беды, упрямцы!