Покивав, мы уселись рядышком на диван. Внимать и вникать в информацию пока были вполне способны, тем более если на горизонте замаячила возможность нормально поспать. Наконец-то!
— Вы поняли, что ещё за странности обнаружились в состоянии Алины? — начал Макс.
— Как? Стойте! Проклятие и привязка — это ещё не всё? — опешил Сергей, он устроился на стуле, откинувшись на спинку.
Игнат Тиниевич почесал бороду, покачивая головой.
— Нет, к сожалению, не могу сказать, что именно с ней не так, никогда ни с чем подобным не сталкивался. С проклятьем это не связано, по крайней мере, напрямую. Просто при глубинном сканировании возникает ощущение… — он замялся, подбирая нужное слово для более точного описания. — Словно сама смерть стоит за спиной, дышит в затылок, ждёт, неотвратимая, одуряюще жуткая. Мне знакомо это ощущение, попадал не единожды в передряги, будучи моряком. Уж простите за избыточно поэтическое сравнение, сложно подобрать слова. Объяснить тем, кто с этим чувством не сталкивался, практически невозможно. Так что мне понадобится ещё время, с бухты-барахты разобраться не выйдет, — заявил Игнат Тиниевич.
— Мне не даёт покоя то, что мы оставили Алину в лесу. Не повлияет ли он на девушку в худшую сторону? Вдруг мороки не так уж и безобидны? — задал вопрос Макс.
Я удивилась. Надо же, мне подобные мысли в голову не приходили. Появление дальнего родственника Лёшки меня успокоило. Он, в отличие от нас, изучал туманы не один десяток лет и наверняка предупредил бы о возможных последствиях их воздействия на девушку.
— Пока проклятие в силе, пребывание там для девушки — наилучший вариант из возможных. До того момента, как она сама станет частью туманов, остаётся не более полушага. Именно поэтому их близость сейчас нам на руку: проще отслеживать происходящее и контролировать изменения. Зато я успел кое-что прояснить насчёт зловредной магии Края. Колдун этот тёмный так в лесу и околачивается, Алексей Панкратьевич в этом прав. Сила его зависит напрямую от туманов, они подпитывали его, но благодаря вмешательству нашего общего знакомого и отсутствию жертв колдун постепенно утратил былое могущество. Меня беспокоят не мороки, отголоски страхов тех несчастных, кто стали частью леса, они способны лишь испугать, а затухание магии ночами до мёртвого нуля. По словам Алексея Панкратьевича, подобное происходит чуть больше полугода. Складывается впечатление, что это устраивает именно колдун, пытается таким образом восполнить собственные силы за счёт природной магии леса. Его надо как можно скорее найти и не допустить новых жертв.
— Да, Алексей Панкратьевич говорил об этом. А может, колдун тоже стал туманом? Проклятье, например, на себя наложил? — предположил Макс.
— Он точно жив, отличить магию живого человека от мороков я способен. Остаётся вопрос, для чего он вообще наворотил проклятие и туманы, но выяснить это возможно у него самого, что пока нереально, — отмахнулся Игнат Тиниевич. — Проблема в другом: он не даёт окончательно усмирить мороки и очистить лес от их остаточной магии, тёмной и пагубной.
Перед Сергеем в воздухе из портала соткался лист бумаги. Он схватил его, повернул к свету и прочитал сообщение. Встал со стула. На лице вспыхнул азарт, он зашагал к двери. Мы с удивлением наблюдали за его шествием.
— Волков решил пройтись куда-то один, мне пора! Постараюсь не дать ему приблизиться к почте, рано ему нервничать, — он щелчком испепелил бумагу.
— Хорошо бы обыскать дом в его отсутствие и попытаться поговорить с мамой Алины. Возможно, она многое знает, но как это сделать? — повысив голос, сказал Макс.
Сергей крутанул медную круглую ручку двери, обернулся и сказал:
— Прослежу куда Волков решил прогуляться, забегу в участок, нужно написать отчеты, по неудавшейся засаде. Вы пока отдохните, на втором этаже есть ещё несколько комнат. Придумаю, как устроить, проникновение в дом Волкова, я говорил, что не часто он его покидает и не надолго! За почтальона не переживайте, здесь ему ничего не угрожает.
— Мне тоже пора, — Игнат Тиниевич поднялся. — Загляну в лесную избу, после сразу отправлюсь в академию. Если где-то и можно найти информацию о забытых заклятиях, в том числе и тёмных, то только в её библиотеке.
— И где же хранятся эти замечательные книги?
Прохрипел Макс, подавившись воздухом на вдохе, и закашлялся. Я вскочила на ноги, хлопнула его по спине, даже немного проснулась от возмущения. Учишься в академии долгие годы, изучаешь все её закоулки и подвалы, а тут такие новости!