— Вы вовремя, — хмыкнул Сергей. — Игнат Тиниевич так спешил, что забыл бумагу для записей своих изысканий и сообщений, — он указал на стопку листов и горстку перьев, они так и лежали на краю стола. — Отнесите, вдруг срочно понадобится, он, кстати, вас уже с нетерпением ждёт, но для начала нам стоит побеседовать с Василием.
Парень услышал своё имя, согласно покивал, но продолжил хлебать супчик, методично работая ложкой, при этом удобненько растёкшись по креслу, аж завидно стало. Макс пристроил поднос с чашками на край стола.
— Мне особо и рассказывать нечего, — скупо бросил почтальон, пожав плечами, как мне показалось, он трепетно прислушивался к ощущениям сытого организма, не связанного никакими пакостными заклятиями.
— Поведение твоё до того, как мы притащили тебя сюда, говорит об обратном. О заклинании, наложенном на тебя, ты был в курсе, и о причине сего прискорбного факта тоже. И связано оно с проклятием, которое было в шкатулке и досталось Алине, — недвусмысленно намекнул Сергей.
Почтальон съёжился, покаянно кивнул и, округлив глаза, забормотал, сбиваясь и тараторя:
— Почти год кошмара, и с каждым днём всё страшнее становилось: а вдруг опять расспрашивать начнут, ещё и письма в участок приходилось носить дважды в неделю, трясясь каждую секунду за собственную жизнь, — он смущённо покраснел и признался: — Пожаловаться никому не мог, а сам я маг никудышный. Когда вы начали спрашивать о посылке и шкатулке, я сразу сообразил, что неспроста это, а ответить-то не мог, иначе помер бы не сходя с места.
— Рассказывай! Я уже не единожды повторил, что теперь тебе ничего не угрожает! — поторопил его Сергей.
Парень, собираясь с мыслями, дохлюпал супчик, отставил тарелку и, набрав в лёгкие побольше воздуха, заговорил:
— Посылка со шкатулкой утром стояла на полке вместе с другими. Я помнил, что вечером её там не было, но значения не придал и не присматривался, посылка, как посылка. Главный почтмейстер, бывало, приносил посылки и до начала рабочего дня, — он вздохнул и помрачнел. — Когда Алина, зашуршав упаковочной бумагой, охнула и упала возле стола в подсобке, почтмейстер вызвал дознавателей и лекаря, к шкатулке никто из нас не прикасался. На следующий день меня вызвали в участок, попросили опознать шкатулку, вроде бы правила такие, я её увидел, но это была не та вещица, которая стояла на столе у Алины в тот день. Я попытался это сказать, да не смог, язык словно к нёбу приклеился, стоял в кабинете старшего дознавателя и головой мотал. Он, видать, подумал, что я не в себе и отправил домой. Едва я вышел из участка, заметил, что за мной человек идёт, вечер был поздний, на улицах никого, а тут фигура эта жуткая: в чёрной хламиде с глубоким капюшоном, лица не видно. Перепугался я знатно и хотел было бегом домой бежать, да не успел. Завернул за угол, тут-то он меня и сцапал. Ох, поверьте, у меня аж чуть сердце не остановилось от ужаса. Фигура же давай что-то себе под нос тарабанить. Голос тихий, больше на змеиное шипение похож, а потом и говорит, что на мне страшное заклинание: если хоть кому-то попытаюсь рассказать о произошедшем с девушкой и о шкатулке, отправлюсь за ней следом, на тот свет.
Почтальон ткнул ложкой в потолок и перевёл дыхание. Прорвало человека, столько молчал и боялся за свою жизнь, понимая, что на нём смертельное заклятие. Ну, хоть выговорился, молодец. Жаль, что злоумышленник предусмотрительно лицо скрыл, прямых указаний на его личность как не было, так и нет. За парня можно было порадоваться, да к тому же он ни в чём не виноват, случайно попал под удар, просто потому, что оказался слишком внимательным. Сергей, буравил невидящим взглядом улицу и вывеску участка дознавателей. Новость о том, что шкатулку подменили и в хранилище отправили подделку, ошарашила его, мягко говоря. Однако продолжать разговор при почтальоне было невозможно.
— Идём, перенесу тебя в другое место, далеко от города, там ты будешь в безопасности, а старшему почтальону пришлю для начала письмо, где будет сказано, что какой-нибудь твой выдуманный дальний родственник сильно захворал, а дней десять спустя, если возникнет такая необходимость, — с уведомлением о твоём переводе в другое отделение, — Сергей наконец очнулся и озвучил вполне реалистичный план действий.
— Почтмейстер меня выгонит, он терпеть не может опозданий, что уж говорить о самовольной отлучке! Он человек суровый, — нахохлился парень.