Женщина вскоре скрылась за углом, вопли стихли, а мы с Максом лишь красноречивыми взглядами обменялись да изобразили выразительные мимические гримасы, ну, можно сказать, друг друга поняли. Зато благодаря женщине просочились в дом, стоило немного придержать дверь, пока она не захлопнулась, и бочком, по стеночке, обойти обнаружившегося в просторном, но сумрачном холле хозяина дома.
С каменным выражением на холёной физиономии он взирал на неторопливое движение закрывающейся двери, не предприняв ни единой попытки её закрыть. Однако спустя несколько секунд стало понятно, что ему это и не нужно было делать, а мы, умнички, вовремя спохватились и воспользовались оказией. Замками управляли заклинания, навешанные в диком количестве на несчастную, хоть и массивную дверь. Уворачиваясь от прилепленных к стене трёх канделябров с магическими чёрными свечами, одного напольного вазона с втиснутой в него охапкой каких-то колючек с красными ягодами (наверняка ядовитыми), мы на всякий случай укрылись за высоченным и широким стеклянным шкафом, забитым до отказа верхней одеждой и обувью.
Хозяин дома тоже выглядел весьма колючим и ядовитым. Нас он совершенно не замечал, что прибавило уверенности, и мы перестали жаться к стене бедными сиротками. Дверь же удостоилась злобной усмешки, сощуренных глаз и звериного оскала. Нестор Волков явно пребывал не в духе. Прекратив злобно пялиться на дверь, он поправил ворот тёмно-бордовой рубашки, сшитой по последней столичной моде, который скрепляла застёжка из серебристого эаллария — редкого металла, не только баснословно дорогого, но и украшенного вкраплениями не менее редкого камня — Тейнеля, невзрачного, однако изрядно увеличивающего магический резерв владельца. Предусмотрительно, но несколько избыточно, учитывая, что Волков уходить никуда не собирался, а поверх рубашки всё ещё был наброшен домашний халат.
Я осмотрела холл, заметив, что от двери вдоль стены протянулись едва заметные нити охранных заклинаний, по коже пробежало неприятное покалывание, и постепенно это ощущение стало практически невыносимым. Ничего себе, мощность запредельная. Обычно подобные заклинания накладываются на двери и окна, да и то совсем лёгкие, способные разве что отпугнуть непрошеных гостей, как на замке моего нового дома. Здесь же они не только тянулись вдоль стен по всему периметру помещения, но и зачем-то работали на полную мощность, учитывая, что Волков находится в доме.
Макс легонько коснулся моих пальцев и указал на амулет. Сообразив, на что он намекает, я, морщась от зуда по всему телу из-за воздействия охранки, магией увеличила приток лесных туманов к заклинанию невидимости. Секунду спустя я уловила едва различимую туманную дымку, окутавшую наши силуэты, и неприятные ощущения сошли на нет. Ох, эксперимент удался на славу, хм, пока что. Доверие к туманам немного возросло, но я старалась внимательно отслеживать их воздействие.
Волков порывисто развернулся и поднялся по лестнице на второй этаж. Выждав немного, мы покинули наше убежище и, держась на расстоянии, пошли за ним. Нестор отлично ориентировался в собственном доме, даже в столь скудном освещении. Нам же приходилось быть крайне осмотрительными, не выдать себя ни движением, ни звуком (постараться не грохнуть вазу, по меткому замечанию Игната Тиниевича, ох, и не скрипеть паркетом), меньше всего хотелось предстать пред очи хозяина дома. Невидимость невидимостью, а рисковать не стоило, мало ли какие у него ещё фокусы в запасе. Рассмотреть что-либо в царившем вокруг полумраке было сложно, но кое-что из интерьера запечатлелось в моей памяти. Ковёр на ступенях цвета запёкшейся крови — неприятный цвет, перила из металла, красивые, кованые, неудобные и ледяные, у меня от прикосновения к ним онемели пальцы. Картины, совсем не похожие на пейзаж в моём доме, кричащие броские оттенки, хаотичные мазки, аж глаза заслезились. Настроение моё в этом жутком домике достигло нижайшего уровня, атмосфера была откровенно нездоровой и гнетущей. Брр, как можно ежедневно находиться в таком роскошном, вычурном склепе? Так и чокнуться недолго.
Второй этаж представлял собой широкий коридор, от которого по обеим сторонам располагались в общей сложности семь закрытых дверей. Они немного отличались мрачными глянцевыми оттенками: от аспидно-чёрного до тёмно-бордового, и ещё одна — серая и невзрачная располагалась в конце левого коридора. Возле каждой двери горела бледная позолоченная настенная лампа, с хрустальными подвесками.