Хозяин дома распахнул ближайшую дверь и прошествовал вперёд. Макс одним пальцем придержал её за ручку, не позволив закрыться. Входить мы не спешили: мало ли, куда он пошёл и что там находится! Лучше осмотреть комнату и дом чуть позже, стараясь уворачиваться от встречи с Нестором. Тем более нас больше интересовала не сам хозяин дома, а его жена и поиск доказательств причастности к проклятию Алины и к кораблекрушению, в котором погиб отец девушки.
Макс и я заглянули в приоткрытую дверь, за нею обнаружилась столовая. Длинный стол был накрыт на двоих. Столовая на втором этаже — очень необычно. Нестор уселся во главе и залпом выпил напиток из чашки. Судя по аромату, витавшему в столовой, он изволил пить кофе, приготовленный со специями. Позади послышались лёгкие шаги. Мы с Максом синхронно шагнули от двери вглубь коридора, распластавшись по стене. Мимо нас в столовую подошла худенькая брюнетка средних лет в сером платье простого кроя. Волосы были заплетены в косу, движения плавные, но механические — люди обычно так не ходят. Нестор даже не посмотрел в её сторону. Женщина, вернее, жена Нестора Волкова, мама Алины, села за стол и, мерно поднося ложку ко рту, съела то, что лежало на тарелке.
Наблюдая этот завтрак, я почувствовала, как у меня волосы на макушке зашевелились. Женщина не проявляла ни единой эмоции. Присмотрелась к ней, стараясь определить, из-за чего Найра так жутко выглядит, но меня опять ждал провал. Хотя в коридоре я уловила хвост заклятия, жаль, что определить его не успела, а в столовой как отрезало — ни единого следа. Однако, судя по её виду, Найра находилась под воздействием заклятия подчинения. Человек превращался в подобие куклы-марионетки: ни эмоций, ни чувств, полное забытьё. Они теряли способность мыслить и рассуждать, следовали лишь указаниям того, кто наложил заклинание.
Покончив с едой, Найра положила приборы и замерла, глядя в противоположную стену пустым взглядом, сложив руки на коленях. Волков поставил чашку, отодвинул стул — тот проскрежетал ножками по полу — и быстрым шагом отправился в комнату расположенную дольше по коридору. С беспокойством оглянувшись пару раз на несчастную женщину, я осталась стоять на месте. Помочь сейчас маме Алины, пока Нестор поблизости, не представлялось возможным. Нужно подождать, пока выпадет удобный случай, после увести её из столовой и попытаться снять заклинание, вернув ей хотя бы отчасти нормальное состояние, иначе разговора не выйдет. Ох, только я не была уверена, что мне подобное окажется по силам.
Нестор, не закрыв дверь, прошёл в кабинет, уселся за письменный стол и начал строчить кому-то послание, посадив на белый лист дорогой бумаги несколько чернильных пятен. Не подумав стереть их магией, отправил листок порталом. Ответ пришёл быстро, но он его не порадовал, судя по его недовольному виду. Макс выдохнул, набираясь смелости, сделал мне знак рукой, чтобы я оставалась на месте, тихонько просочился в кабинет, подошёл к столу. Нестор, нервно выстукивая пальцами по столешнице, уставился сквозь невидимого парня на шкаф. Макс замер, сглотнул, но, не теряя времени попусту, бегло прочитал ответ, пришедший Нестору от неизвестного адресата. Лицо его вытянулось. Физиономия же хозяина дома внезапно побелела, он выпустил листок из пальцев и опрометью кинулся из кабинета. Я едва успела вовремя отскочить и не заработать удар дверью по лбу. Что же он бегает постоянно как угорелый?
Откуда-то послышался приглушённый стук. Нестор, двигавшийся к столовой, оживился, изменил направление и широким шагом проследовал к невзрачной двери. За ней обнаружилась чёрная лестница, которая, насколько я догадалась, вела в часть дома, отделённую для прислуги. Вернее, прислуга теоретически должна была находиться там, но, судя по громкому недавнему увольнению разъярённой женщины, вполне возможно, что эта часть дома в данный момент пуста и безлюдна.
Я жестом указала на неприметную дверь, давая понять Максу, что пройду за хозяином дома, а у него пока будет возможность преспокойно осмотреть кабинет. Нестор ведь вполне мог вернуться обратно и засесть в нём надолго. Макс понимающе кивнул, покосился на стену, за которой располагалась столовая, и, вздохнув, приступил к планомерному изучению письменного стола и парочки шкафов с непрозрачными деревянными дверцами и торчащими из замочных скважин ключами. Да, мебели там был минимум. Нестор придерживался в собственном кабинете предельного аскетизма, кто бы мог подумать. Поспешно спустившись по лестнице, я услышала разговор: