Найра пошевелилась, приподняла руку, и мне в ладонь скользнул небольшой ключ с фигурной бородкой. Химера болотная, каким образом она могла осознанно себя вести под заклятием подчинения? Я усмирила собственные, вновь вышедшие из-под контроля, нервы, нужно было решать, что делать дальше. По уму, её действительно нужно было уводить отсюда и как можно быстрее. Ничего, хотя бы поверхностно осмотрим Найру на всевозможные сокрытые пакостные заклинания и перенесёмся или, в крайнем случае, лекаря доставим сюда. Волков, насколько я поняла, был большой любитель перестраховываться и подкидывать окружающим неприятные сюрпризы. Только не в лес, если уж он никак не мог найти Алину, не стоило указывать к ней путь! Вставила ключ в замок и легко провернула его дважды. Дверь от моего толчка распахнулась. Амулет кольнул меня ершистым разрядом, но я не обратила на это особого внимания, с изумлением и недоумением разглядывая помещение, куда нас занесло.
Комната внутри слишком уж сильно напоминала каморку подземных казематов, виденных мною в подземелье заброшенного замка на экскурсии. Волков не пожелал тратиться, тем более что человека под заклятием подчинения совершенно не интересует, где именно он, или в этом случае — она, находится. Хм, вернее, не должно интересовать, я с тревогой покосилась на Найру. И всё же узкая кровать, застеленная простецким одеялом, стул со спинкой и десяток крючков на кое-как оштукатуренной стене с висящими на них упакованными в чехлы нарядами были чересчур скромной обстановкой даже для истинного, а не зачарованного напрочь, аскета. Нет, вот же гад, этот Волков! Ах да, ещё на стене, возле двери, висела мрачная картиночка в раме с изображением небольшой части пустой пыльной комнаты, одного круглого окна с рассохшимся подоконником, на котором стоял скособоченный кривой светильник-полумесяц, отражаясь в стекле мутным, размытым пятном. Надо же, вот она была очень похожа по стилю на картину, висящую в моём доме, с болотом, удивительно! Мы осторожно усадили женщину на кровать.
— Ох, как же я счастлива вас видеть! Одного только не понимаю, почему Волков вас не заметил? — внезапно спросила она ровным мёртвым голосом.
— Ага, вот и мне не понятно, — поддакнула я, голос предательски дрогнул. — У него же весь дом заклинаниями необъяснимыми и охранками утыкан.
Макс вздрогнул, сглотнул и настороженно уставился на неё сумрачным взором. Да и я струхнула, а моя паника достигла невообразимых высот. Никогда прежде не думала, что интонация может напугать посильнее значения самых страшных слов. Не сказать, чтобы меня это открытие окрылило, напротив, пол под ногами стал зыбким, комната покачнулась… или, стоп, а с чего это меня так сильно шатает?
— Беда, мы много чего не предусмотрели, хотя, казалось, заранее подготовились к любым неожиданностям, — расплывчато пояснила я, обнаружив, что дар речи всё ещё при мне.
И, повинуясь какому-то дремучему инстинкту, трясущимися пальцами обняла амулет, отделила от общего потока тёмную полоску тумана и оплела фигуру сидевшей на кровати женщины. Она в ту же секунду мешком свалилась на пол, вернее, так бы и вышло, если бы Макс не успел её поймать.
— Ты что творишь? — недоуменно прошипел он.
— Макс, с ней что-то не так! — голос мой звучал едва ли громче комариного писка, на лбу выступила испарина.
— Арина! Я заметил, но зачем…
Макс вытащил из кармана часы, однако, сообразив, что и со мной начало твориться нечто нехорошее, дёрганно усадил женщину на кровать понадежнее и кинулся было ко мне, но так и застыл в нелепой позе, с согнутой в колене левой ногой и протянутыми руками. Очертания комнаты и находившихся в ней людей начали тускнеть, единственное окно стало похоже на плохо прорисованное полотно без рамы, дверь комнаты захлопнулась, щёлкнул замок. Нам отрезали выход. Так вот оно что, ловушка! Многомерная, сложная, продуманная, сопереживание в ней сошло за наркоз, усиленный излишней верой в собственную силу. Молодцы, мы сами в неё вляпались добровольно, с полной самоотдачей, что ж, значит, выбираться тоже придётся самим и как можно скорее. Макс, приложив неимоверные усилия, разорвал невидимые путы, подхватив меня в полете, не позволил завалиться за кровать. Ага, это было бы очень романтично в других обстоятельствах, но сейчас нужно было как-то уносить отсюда ноги, о том, чтобы разобраться в происходящем, и речи не было.
— Видимо, из-за туманов непонятные моему разуму заклинания, раскиданные по дому, образно выражаясь, беснуются от души, — заорал мне на ухо Макс.