Она закрыла глаза. Лёшка сунул мне в руку стакан с восстанавливающим настоем.
— Это то, что мне было необходимо! Значит, со смертью Волкова ваши беды окончены, — прошептала я. Алина несмело улыбнулась, а я не задумываясь, выпила и вернула другу стакан.
Собрав необходимые травы и разложив их на столе, поближе к очагу и котлу, Лешка сварил новую порцию зелья в рекордные сроки. Я, ближе к концу варки, распахнула дверь избы, по примеру Алексея Понкратьевича и застыла в ожидании. Приняв кружку с зельем, Алина осушила её до дна и закрыв глаза вернула Лешке. Он потушив огонь под которым, провел тчательную лекарскую проверку и едва не падая от облегчения, взглянул на меня и просиял. У меня на душе стало легко и спокойно. Найра и Алина вырвались из хватки смерти, на счастье. Волков мёртв, и лес укроет их от щупалец кукловода.
— Что ж, Алина приходи в себя, мне пора исчезать, — я захлопнула дверь. — У нас там картины, расследование и прочие развлечения для упертых любителей загадок и тайн…
Тихонько, стараясь не потревожить сон несчастной женщины, я порталом вернулась в свой дом. Макса в комнате уже не было, как и одной из картин, самой жуткой. Оставалось понять, куда они подевались, но сложности это не составило. Стоило всего-то спуститься на шесть ступенек и пройти по коридору до двери в соседнюю комнату — спальню, в которой Лёшка, ранее разместил Алину. Макс что-то бормотал под нос, нарезая круги вокруг картины, установленной на стуле.
— Проклятие — дело рук Волкова, — сказала я. — Алина и её мама в порядке.
— Ух, отличные новости, — оживился Макс, но тут же скис. — У меня ничегошеньки не выходит!
— Насчёт картин: ту, которая была в доме Волкова, привезла с собой в новый дом Найра. Подарок капитана своему старпому. Макс, врят ли дело в привязке к конкретному месту, иначе нам бы не удалось перенестись, ведь она изначально висела в доме семьи Алины. Мне кажется, что она может быть настроена исключительно на членов их семьи, а с нами в комнате дома Волкова находилась Найра.
— Да, я тоже перебрал все варианты, большую часть из которых проверить опытным путем невозможно, но вот так взять и бросить попытки азарт не позволяет, — ухмыльнулся он.
— Что ты там говорил о бутербродах и кофе? — скромненько уточнила я. — Предлагаю оставить картины на время в покое и подкрепиться. Мне почему-то кажется, что с рассветом, как только мы отправимся в участок, день у нас будет не менее насыщенным.
Глава 19. Воспоминания мертвеца
С любопытством мы заглянули в приоткрытую дверь участка дознавателей несколько часов спустя, совершив неспешный переход через два тротуара, выложенных мелкой брусчаткой, и одну проезжую часть после того, как вышли из квартиры Сергея. Просочившись внутрь в гробовой тишине, мы прошли мимо пустого стола дежурного и подошли к нужному кабинету под номером 4 с прикреплённой к двери новенькой, сияющей табличкой с надписью: «Помощник старшего дознавателя». Макс уверенно стукнул костяшками пальцев по деревянному полотну пару раз. Я заинтересованно крутила головой, рассматривая старые кирпичные стены, полукруглый потолок и давно некрашеный деревянный пол. Окон в этой части коридора не было. С балок свисали металлические фонари, в трёх из которых едва теплился слабый магический огонёк.
— Похоже, кроме нас и нашего друга, в участке никого нет, — заговорщически прошептал Макс. Из кабинета донёсся сквозь дверь голос, но произнёс он что-то невнятное. — Давай воспринимать это как разрешение войти.
— Сергей, скорее всего, пребывает в некой растерянности, — вздохнула я. — Он же ожидает наше скорое появление в его кабинете порталом, а не стук в дверь…
Внутри мы обнаружили, что дознаватель обретается в каморке размером с чулан, и самого Сергея с очками на носу. Он сидел за старинным массивным столом в пятне колышущегося огонька восковой свечи на блюдце, перебирая бумаги. Увидев нас, он устало откинулся на спинку стула, снял очки, уложил их поверх бумаги и потёр покрасневшие глаза. С одного края стола в произвольном беспорядке выстроились штук шесть разномастных кружек с остатками кофе на дне.