— Записка с одними координатами от тебя нас, конечно, порадовала, но мы ею не воспользовались, решили пройтись, тем более недалеко! Жаждем информации! — помахивая микроскопическим клочком бумаги, извлечённым из кармана, прокомментировал Макс.
— Будет вам информация, — мрачно пригрозил Сергей, с тоской оглядев шеренгу кружек. — Я сам понятия не имею, что с ней делать, ну хоть с вами поделюсь. Вот только рассказывать о таком бесполезно, лучше уж демонстрировать. Пройдёмте!
Он поднялся и, задув свечу, прошествовал из кабинета. Захлопнув дверь, мы потопали за ним. Сергей свернул за угол. Эта часть участка выглядела иначе: холодный коридор, продуваемый сквозняками из деревянных, рассохшихся от времени окон; одна облезлая дверь без ручки, да старая доска на стене, увешанная выцветшими объявлениями. Я догадалась, что здание участка относительно недавно достраивалось, а сейчас мы шли по старой его части. Сергей повёл нас вперёд и начал спускаться по лестнице, а девять ступеней спустя он с усилием толкнул рукой ещё одну дверь, толстенную, металлическую.
Войдя следом за Сергеем, я в первый момент даже не сообразила, куда он нас привёл. Когда понимание обрушилось на мою несчастную головушку, дверь за нашими с Максом спинами с лязгом захлопнулась, отрезая путь назад. В лёгкие хлынул ледяной воздух, пропахший резкими ароматами бальзамирующих и дезинфицирующих составов. Высокий арочный потолок, крупные камни кладки, узкие, забранные решётками оконца метрах в двух от пола и четыре ярких белых магических фонаря на цепях, свисавшие с крюков, вбитых в толстенные балки.
— Морг? — с вымученным смешком озвучил увиденное Макс. — Дружище, вот без этого зрелища, честно говоря, мы бы и дальше прекрасно прожили! Тем более мы и так имели несчастье видеть Волкова ранее, в несколько менее, хм… замороженном виде. Или что вы тут с ними делаете… — он запнулся.
— Прошу прощения, это вынужденная мера. Волков перемещается только по одному отрезку вдоль стены морга и больше никуда идти не желает или не может, этого выяснить мне не удалось! Но я не возражаю, нервы не у всех служащих крепкие, — озадачил нас Сергей.
— Кто перемещается? Куда? Труп? Вдоль какой стены? — голос Макса сорвался, он таращился на друга как на умалишённого.
Сергей преспокойно указал кивком на дальний угол стылого помещения. Повернув голову в том направлении, я почувствовала, что мои ноги начинают подкашиваться, а тело невероятно возжелало поваляться без сознания на каменном полу.
Неподалёку от дальней стены морга вышагивал Волков! Вернее, его каким-то образом оживший труп! В том, что он мёртв, сомневаться как раз не приходилось. Он был синюшного цвета с тёмными трупными пятнами на спине, руках и икрах. Остальное прикрывала простынь, подвязанная на его поясе, и угол её волочился следом при каждом повороте. Глаза его были закрыты, а движения медлительными, неуклюжими. Я задрожала, обхватив себя руками за плечи.
— Здесь холодно, но придётся потерпеть, согревающими заклинаниями любого вида в морге пользоваться запрещено, — Сергей снял со стенного крючка белые халаты и протянул их нам, один накинул на плечи сам.
Вскоре мы втроём вполне гармонично влились в интерьер морга. Повезло, что никаких специфических инструментов он нам не выдал, боюсь, мои нервы бы сдали, и я бы бежала отсюда прямо в лес своим ходом. А так ничего, стояла в халате ровненько, тряслась как заячий хвост, но виду не показывала, что вполне готова со страху присоединиться к местным хладным обитателям.
— Сергей, а что это с ним? Обычно же т-трупы не имеют привычки посмертно прогуливаться по м-моргу? — запинаясь, спросила я, указав кивком на мертвеца в простынке.
— Нет, такое я вижу впервые, — невесело усмехнулся Сергей. — Почему это происходит, ни я, ни анатом не смогли понять. Никакого заклятия на нём нет и в помине, они испарились в доме, с трупа — тоже. Мы на выяснение его поведения убили, если можно так выразиться, четыре часа, но наши усилия не увенчались успехом. Никому больше в участке о странном поведении убиенного пока не сообщили. С кадрами у нас и так негусто, а после такого последние разбегутся!
— Почему негусто? Работы нет? — непоследовательно поинтересовался Макс.
— Работы валом, но за последний год трое уволились по различным причинам, громко хлопнув дверью напоследок. Ещё пятерых уволил старший дознаватель, а запросы на открывшиеся вакансии в главное управление он почему-то не отсылал, об этом я только вчера узнал, когда немного порылся в бумагах на столе начальства, пытаясь понять, куда он мог подеваться. Остался урезанный штат, который едва справляется с основными расследованиями, да и то работаем практически круглосуточно. Меня в помощники произвели в скором порядке, чтобы участок совсем без начальства не остался.