Сергей выразительно помахал в воздухе конвертом, и он начал медленно таять. Я внимательно следила за действиями дознавателя. Когда ещё доведётся сунуть нос в тайны работы домушников? Сергей сделал примерно то же, что и пират, то есть объединил два потока магии — письма и портальную, и в самом конце шепнул заковыристое словцо. Хвататься за парня нам не пришлось. Магия с негромким хлопком разрослась до чернющего дымного пузыря и переместила нас в прихожую. Домушник — молодец, умный и предусмотрительный, соседи в темноте такой портал не заметят, и подельников можно прихватить.
— Хм, — Макс поскрёб пробивающуюся на подбородке щетину. Перекусить мы ранее умудрились, а вот побриться он не успел, слишком увлечённо пытался понять принцип действия изобразительного искусства бывшего хозяина моего дома, — возможно, картины работают по похожему принципу.
— Но без амулета! — напомнила я. — Я в доме Волкова и достать-то его не успела.
— Нет, в картинах иной принцип, — покачал головой Сергей. — Я проверил.
— Что же нам предстоит здесь искать? — оглянулся Макс и нервно хохотнул. — Что-то в последнее время с обысками нашей троице не везёт. Химера болотная, не найти бы очередной труп!
— Вероятность этого невелика, — отмёл моё предположение Сергей. — Востриков, в отличие от Волкова, фигура известная в широких кругах. Соседи на улице в большинстве своём живут здесь уже не один десяток лет и все в курсе передвижений и личной жизни друг друга. Лавка готовой одежды работает допоздна, посетителей в ней обычно немного, но хозяйка — особа общительная и наблюдательная. Младший служащий сегодня поговорил с местными по моей просьбе, завуалированно, представился дальним родственником, решившим без предупреждения навестить Вострикова, а тот, как назло, сквозь землю провалился. Узнал его распорядок дня, привычки, ближний круг общения, но за день до исчезновения его никто не видел.
— Хитро! — оценил ход Макс.
— На том и стоим! — шутливо отмахнулся Сергей. — Дом небольшой, один этаж и всего две комнаты и кухня. На осмотр много времени не понадобится.
Я обратила внимание ещё на улице, что окна в доме не были плотно занавешены, и незамедлительно магией исправила эту оплошность. Короткое заклинание, и мы могли преспокойно переворачивать дом вверх дном. Сергей взял с полки в прихожей свечу в подсвечнике, зажёг её щелчком пальцев и прошествовал в кухню.
— Он явно предпочитал трапезничать вне дома, — протянул Макс, осматривая скособоченный стол у окна, две табуретки, поставленные одна на другую ножками вверх, и давненько не чищеный очаг.
Для очистки совести Сергей проверил помещение на тёмную магию и тайники. Оказалось, что в его арсенале дознавателя были и такие полезные заклинания.
— В доме Волкова они принесли бы больше вреда, чем пользы, — едва не расплавившись под нашими возмущёнными взглядами, хмыкнул дознаватель. — Магия нестабильна, тёмное убийство, к тому же я заметил несколько древних артефактов в воздухе, не все из них оригиналы, но часть точно, да ещё и кристалл в кабинете убитого. Гремучая смесь. Вместо поиска тайников получили бы новый сбой, ещё похлеще!
Обыск остальной части дома ничего не принёс: ни понимания, куда испарился Востриков, ни доказательств его прегрешений на служебном поприще. Следов тёмной магии тоже не было, хотя мы добросовестно перепроверили несколько раз. Самый обычный интерьер, простецкая мебель и минимум личных вещей. Когда мы вновь вернулись в прихожую, Сергею из почтового портала в руки выпал бланк, украшенный парочкой впечатляющих печатей. Их я прекрасно разглядела в отсвете разрыва.
— Нашёлся! — остолбенело оповестил нас дознаватель.
— Кто? — опешил Макс.
— Старший дознаватель, — Сергей поморщился. — В порту, в каюте одного из торговых судов. Мёртв, нашли около десяти минут назад, проводили осмотр перед отплытием! Оказывается, Востриков прибыл в порт рано утром, цель приезда не прокомментировал. После пропал из виду, что, впрочем, в порту совершенно неудивительно — это место сосредоточение бардака. Зачем его занесло на корабль, не в курсе ни капитан судна, ни команда, да и начальник таможни тоже, — закончил он, засовывая бумагу во внутренний карман пиджака.
— Ох, — выдавила я: последние события сделали меня на диво краткой в выражении чувств.