— Я его к складу проводил, а сам побежал выправлять маршрутные листы, — не дожидаясь вопроса, ответил помощник с укоризной в голосе.
— И как он оказался на корабле? — сухо спросил Сергей.
— Команда корабля в недоумении, и, честно говоря, я тоже, как и насчёт того, кто его убил! Даже если он с ходу вычислил вора, не за что там убивать-то, поверьте уж опытному таможеннику! Каких только ценных грузов, официальных и контрабанды, я за годы службы не перевидал, оценить с одного взгляда могу, безошибочно, — воскликнул Сотников.
— Отплытие корабля придётся задержать, — начал Сергей, отправляя порталом сообщение. Таможенник остановился и негодующе на него уставился.
— Наниматель мне такой скандал учинит, угрожая засыпать жалобами, — он схватился за сердце.
— Примерно часа на три, анатом уже в пути, кстати, группу из участка тоже надо бы встретить, заблудятся ещё у вас тут, работать тогда будет некому…
— Не беспокойтесь, я непременно отправлю пару младших служащих им навстречу, — довольно закивал Сотников, ему знатно полегчало.
У причала, к которому нас привели, был пришвартован всего один корабль — торговый, громоздкий, неповоротливый, с вычурной, крупной резьбой по килю. Впрочем, для перевозки грузов скорость была не так важна. Из-за особенностей нашего материка, плавать большинству из них приходилось не так далеко, всего лишь до перевалочного пункта…
Глава 20. Книга
Часть побережья нашего материка представляла собой неровный вытянутый полумесяц, с расстоянием между его остриями около четырёх дюжин морских вёрст — Степнолесье. На нём располагались два королевства: Миргорье и Ужгорье, разделённые широким проливом — Мирторог. Жутковатое, древнее название, которое, впрочем, в точности отражало реальность. Пролив представлял собой бурное, смертельно опасное водное препятствие, пересечь которое можно было лишь по Одинокому скальному мосту. На одной из вершин материка располагался перевалочный пункт, вернее, порт прибытия кораблей, куда привозили грузы из других стран мира не только по воде, но и по берегу. Именно поэтому в большинстве случаев нашим торговым кораблям не грозила встреча с пиратами. Однако коротким маршрутом ходили не все морские торговые перевозчики. Особенно предприимчивые, или, скорее, отчаянные, выстраивали маршруты на большие расстояния до дальних заморских стран, зачаровывая корабли до изумления. Вот там-то пираты периодически напоминали о себе, и магией они владели ничуть не хуже умельцев в торговых компаниях. В порт возвращались смельчаки потрёпанные, без драконьей части груза, и хорошо, если полным составом. Однако отчаянных торговцев меньше не становилось, как раз напротив, судя по газетным статьям. Моряки считали делом чести ввязываться в опасные авантюры, а не работать корабельными нарочными.
Хм, а я обожала за ужином читать местную передовицу, подхватила дурную привычку от Лёшки. Забавно мы, наверное, выглядели со стороны в стенах общей столовой, хм, хотя занятных персонажей в академии было предостаточно. Особенно среди старших курсов (по понятным причинам): с магией они были уже на «ты», не стесняясь пользоваться в свободное от зубрёжки время иллюзиями и заклинаниями разной степени оригинальности. А первый курс щеголял по неопытности чаще всего иллюзиями более лёгкими в магическом обращении, не стесняясь экспериментировать над собой и одаривать сокурсников крыльями, рогами, хвостами, усами, странными причёсками и нарядами. Кстати, на занятия в таком виде не пускали, поэтому приходилось спешно возвращать себе человеческий облик, что удавалось на первых порах далеко не всем, и многие занятия начинались прямо в коридоре с лекции и практики от преподавателя, не по теме.
В последний момент, в темноте, вынырнув из воспоминаний, чудом увернулась от угла огромного, сколоченного из деревянных реек ящика, к тому же едва не задев ногой железяку, валявшуюся на пути. Хватит ворон ловить, — одёрнула я себя, — зевать здесь никак нельзя, мигом шишек и синяков заработаешь, а то и вовсе сгинешь навек, заблудившись в этом ящиковом лабиринте. Оглянувшись в очередной раз, с удивлением поняла, что помощника и след простыл, по крайней мере, я его нигде не заметила. Удрал в преддверии любования трупом? Предусмотрительно, ничего не скажешь.
Послышался тихий плеск волн, поскрипывание досок и корабельных снастей. Я втянула полной грудью свежий бриз, налетающий с моря, он принёс ароматы дальних странствий, соли, водорослей, смолы и пряностей. Волна пряного аромата, два шага спустя, сгустилась до густого облака. Я повела носом вправо! Вот в чём дело! Пряностями пахло от очередной партии ящиков, громоздившихся по пути нашего следования. Потом аромат пряностей сменился на запах древесных опилок, а ящики многократно увеличились в размере. Присмотревшись в колышущемся свете фонаря, болтающегося в руке начальника таможни, увидела печать известного мебельного мастера.