Наконец наступил тот день и час, когда очередь дошла до моего номера, и вот меня позвали. Всех моих тощих собратьев по скамье уводили в другую дверь для выслушивания смертного приговора. Для меня же сделали исключение. Меня позвали к мистеру Гргргргр, или как его там зовут. Это был тот человек, которого я так страстно жаждал видеть; ведь это был он, понимавший всю глубину несчастья человека, потерявшего паспорт. Если бы никто на всем белом свете не помог мне, он сделал бы это. Он помог увешанной золотом толстухе, тем скорее и усерднее он поможет мне. Да, очень хорошо, что я решил еще раз попытать свое счастье.
XI
Консул - маленький, худощавый человек, высохший на своей службе.
–Присядьте, - говорит он и указывает на стул, стоящий у его письменного стола. - Чем могу служить?
–Я хотел бы получить паспорт.
–Вы потеряли паспорт?
–Не паспорт, а корабельную карточку.
–Ах значит, вы моряк?
Он сразу изменил свой тон. И его новый тон, проникнутый каким-то странным недоверием, длился еще некоторое время и определил дальнейший характер нашего разговора.
–Я потерял свой корабль.
–В пьяном виде?
–Нет. Я никогда не пью ни единой капли.
–Вы же сказали, что вы моряк?
–Так точно, моряк. Мой корабль ушел тремя часами раньше, чем было условлено. Он должен был уйти с приливом, но так как он уходил без груза, то ему нечего было дожидаться прилива.
–Значит, ваши бумаги остались на корабле?
–Да.
–Я так и полагал. Вы помните номер вашей карточки?
–Нет.
–Кем она была выдана?
–Этого я не могу сказать вам в точности. Я плавал на каботажных судах, на бостонских, ньюйоркских и балтийских. Я уже не помню, где мне выдали карточку.
–Так я и думал.
–Не каждый же день смотришь на карточку. Я, признаться, ни разу не взглянул на нее за все время, пока она была у меня.
–Так.
–Она лежала у меня в кармане.
–Инородец?
–Нет, я родился в Америке.
–Ваше рождение было зарегистрировано?
–Не знаю. Тогда я был еще слишком мал.
–Значит, не зарегистрировано?
–Я же говорю вам, не знаю.
–Но я-то знаю.
–Так зачем же вы спрашиваете, если знаете?
–Так разве я хочу получить паспорт? - спросил он меня.
–Этого я не знаю, сэр, хотите ли вы иметь паспорт.
–Ведь вы же хотите получить паспорт, а не я. И так как паспорта выдаю я, то, надеюсь, вы разрешите мне задавать вам вопросы? Не правда ли?
Этот человек был прав. Люди всегда правы. И это не составляет для них никакого труда. Сначала они выдумывают законы, а потом стараются вдохнуть в них жизнь.
–У вас есть точный адрес в Америке?
–Нет, я живу на кораблях или же, если не плаваю, то в наших общежитиях и ночлежках.
–Значит, без определенного адреса. Может быть, вы член какого-нибудь клуба?
–Кто, я? Нет.
–Родители есть?
–Нет, умерли.
–Родственники?
–Слава богу, нет. Если бы и нашлись какие-нибудь, я бы от них отрекся.
–Вы участвовали в выборах?
–Нет, никогда.
–Значит, вы не состоите и в избирательных списках?
–Безусловно, нет. Я бы не участвовал в выборах, если бы даже был в это время на берегу.
Он смотрит на меня с минуту тупым, ничего не выражающим взглядом. Все время он улыбался и, как и его коллега в Роттердаме, играл карандашом. Что стали бы люди делать, если бы вдруг не стало карандашей? Правда, тогда остались бы еще линейки или пресс-папье, или телефонный шнур, или очки, или несколько листов бумаги, или формуляры, которые можно перелистывать. Канцелярия позаботилась бы о том, чтобы чиновник не скучал. Мыслей, которыми он мог бы заняться, у него нет, а если какая-нибудь заведется, то в этот момент он перестает быть чиновником и становится самым обходительным человеком. Если бы в один прекрасный день пальцы лишились возможности играть настольными предметами, занесенными в инвентарный лист, и занялись бы сверлением стен, то от этого мог бы, пожалуй, пострадать фундамент.
–Я не могу выдать вам паспорта.
–Почему?
–На основании чего? На основании одних ваших голых утверждений? Этого я не могу. Да и не имею права. Я должен представить доказательства. Я должен дать отчет, на основании каких доказательств выдан паспорт. Чем вы можете доказать, что вы американец и что я обязан вами заниматься?
–Но ведь вы же слышите это?
–По говору?
–Конечно.
–Это не доказательство. Возьмите, к примеру, Францию. Здесь живут тысячи людей, которые говорят по-французски и в то же время вовсе не французы. Здесь есть русские, румыны, немцы, говорящие на чистейшем французском языке, лучше любого француза. Здесь есть тысячи людей, родившихся во Франции и состоящих в иностранном подданстве. С другой стороны, в Америке есть сотни тысяч еле говорящих по-английски, но никто не может заподозрить их в том, что они не американские граждане.