Надо посоветоваться с патриархом. Бревиль ничего не скажет кроме слов: я вами, куда скажете, туда и пойду! Павел, умнее их всех, но в политике он полный ноль, хотя посоветоваться можно. Ганс знает свой шесток: выбился из крестьян в бароны и не лезет с советами, хотя Силу знает на уровне магистров. Маргарита очень неглупа, но советы у неё женские. Смешно, но мелькнула мысль об Артёме. Он временами разговаривает, как взрослый, а иногда дитё-дитём. Тем не менее, он наша основная сила. Есть, конечно, Смотрящий. Но он так далёк от наших бед и наши войны не воспринимает всерьёз, хотя оружие тхулкху всё же нам отдал.
Патриарх смотрел на Максима внимательно из-под нависших бровей. Вы же говорили, что готовы воевать до конца, а сами отдали пост наместника и не тронули никого из землян? Максим стоял, понурив голову, как ученик перед учителем.
- Да, я мог ударить по эскадре, мы засекли её вовремя, но когда её командиром оказался человек, пославший меня сюда, у меня мелькнула мысль: а вдруг можно договориться?
- С кем договориться? Сюда прилетают пешки, реально ничего не решающие. Правда, много о себе думающие.
- И тут вы правы. Мы добились только отсрочки. Скоро они наведут порядок на Авроре и на обратном пути будут снова здесь. Полгода или год.
-Теперь здесь наместник, иной владыка и его огромный корабль. Что прикажете делать с ним? Или скажете снова: он хороший человек и его убивать рука не поднимается?
- У меня была идея распропагандировать солдат и наместника. Накидать в их мозги идею о том, что Флора лучшая в мире планета.
- Вы всерьёз считаете, что вам по силам это?
- Мне не по силам, но есть человек, который может это сделать.
- Это не ваш ли Ганс, случайно? Израэлиту доверять в таких делах очень глупо.
- Нет. Это мой сын.
- У вас не может быть взрослого сына. Вы слишком недавно здесь.
- Это тот самый будущий король, которого вы видели.
- Я надеюсь, что вы надо мной не издеваетесь, но в этом случае вас остаётся только пожалеть. Многие родители превозносят своих детей, но считать двухлетнего ребёнка способным на такие подвиги - это уже перебор.
- Я могу доказать, что я не шучу. Он необычный ребёнок. Ещё во чреве матери он начал с ней разговаривать. Телепатически, ментально. Я тоже не верил, но потом он стал разговаривать со мной, и мне пришлось убедиться в этом. Потом он начал летать, поднимая свою мать в воздух. Потом он определил, когда родится и родился минута в минуту. Теперь он находит корабли на орбите и может заставить капитана сделать, что угодно, к примеру, взорвать корабль. Я могу слышать людей, но далеко не всех, а он может слышать любого и управлять им. Он и сейчас слышит нас.
- Он может связаться со мной?
- У вас стоит ментальный блок. Я не знаю, сможет он пробиться через него или нет. Артём! Сможешь?
- Ну, блок неплохой, но разбить я его могу. Однако этот человек может пострадать.
- Он сказал, что может сломать блок, который вы поставили, но при этом вы можете пострадать.
-Ладно, я снимаю блок. Не надо предпринимать никаких усилий.
- Как к вам обращаться?
- О, я слышу! Обращайтесь: святой отец.
- Вы же разговариваете со Смотрящим, чего же вы удивляетесь?
- Но вы ещё ребёнок.
- Не такой уж и ребёнок, если сравнивать по мозгам. Я многое понимаю.
- Вы слышали мой разговор с вашим отцом?
- От первого до последнего слова.
- Вы слышали, что предлагал ваш отец? Вы согласны с ним, вы способны на такое?
- Я способен и не на такое. Это не трудно. Вы всё равно сомневаетесь, я сейчас вызову вашего монаха, что стоит в коридоре, чтоб убедились. В дверь негромко постучали, она приоткрылась и в ней появилась фигура монаха: Вы звали меня святой отец? Или я ослышался?
- Нет, не ослышались. Принесите мне чаю и регенту тоже.
- Я не стал ничего у него в мозгах менять. Просто подтолкнул к действию. А могу сделать его воинствующим еретиком, и он бросится на вас. Нет ничего легче, чем манипулировать людьми.
- Вы говорите страшные вещи.
- Людьми манипулируют тысячи лет. И церковь тоже.
- Вы верите в бога?
- Я недостаточно умён, чтобы понять эту идею. Но в дальнейшем возможно...
- Мне надо осмыслить, всё услышанное от вас. Надеюсь, ещё побеседовать с вами.
- Тогда: до свидания!
Максим, молча слушавший этот диалог, повернулся к патриарху.