Ничего интересного ни наместник, ни Макс не обнаружили. Небольшая рощица местных деревьев, несколько медлительных лиан, что-то похожее на ленивца, висящее на дереве. А так: камни, песок, небольшая речка, прозрачная и быстрая. Хотели уже лететь к монастырю, вокруг которого обитали люди, как тут купец показал в сторону гор: смотрите гельфы! Чуть ближе к морю в воздухе парили какие-то грязные полотнища, похожие на брезентовые.
- Это опасные штуки? - спросил Макс, разглядывая далёкие летающие фигуры.
- Здесь всё опасное. А эти охотятся на всё, что двигается и на людей тоже. Отсюда не видно, но с них свисают тончайшие щупальца, парализующие добычу. Потом они садятся на парализованных и высасывают все соки. Но к морю подлетать бояться. Здесь свои хозяева.
- Они же в воздухе, что им могут сделать?
- Есть такие морские твари, что стреляют мелкой галькой, да так точно и сильно, что пробивают тело насквозь и те не могут больше парить, падают.
- А в нас не пульнут?
- Нет, они вверх всегда стреляют. В воздушную добычу. А нас они не видят, мы уровне земли.
- В океане много таких зверей?
- В океане чего только нет. Удивительно, как на севере морские обитатели Земли их вытеснили. Земные не такие мерзкие.
- У меня есть теория, как это случилось - пробормотал Макс.
- Пойдёмте в корабли, а то гельфы подлетают всё ближе.
Максим дал команду, и десантники полезли в свой корабль, а команда Макса уже давно это сделала. Задержавшись у трапа, Максим резко выбросил руку в сторону ближайшего гельфа. Удар огня должен был испепелить животное, однако только отпугнул, и оно поплыла подальше от опасного существа. Видите, их даже огонь не берёт - сказал купец и тоже поспешил забраться в корабль. И всё-таки здесь самые опасные мелкие насекомые. Вот монахи муравьеда приручили, это такой местный пожиратель насекомых и у них более-менее безопасно. Этот муравьед любые яды пожирает и хоть бы что. Максим залез в катер, бормоча: а с виду солнышко, пляж - живи, не хочу!
В монастыре царил порядок идеальный. Все расчерчено по линеечке, все здания побелены, везде посыпано песочком. Обалдевшие от невиданного зрелища монахи высыпали во двор монастыря. После них, не торопясь из самого большого здания, выплыл толстый настоятель. Он ждал, что ему скажут невиданные гости. Генерал тут показал себя с неожиданной стороны: он пальцем поманил главу монашеской общины и тот неожиданно для себя, мелко семеня по песку, подошёл ближе.
- С кем имею честь беседовать? - спросил наместник.
- Настоятель монастыря блаженного Августина смиренный Афанасий.
- Ну, на смиренного монаха, ты не очень похож.
- Смиренные монахи, здесь долго не живут, это меня бог милует пока.
- И сколько ты здесь настоятель?
- 7 лет, ваша милость.
- Я наместник императора, ко мне следует обращаться «ваше превосходительство».
- Мне писали, что империя Земли восстановлена, а нам не верилось. Но теперь, когда я вижу ваши чудесные корабли, я понимаю, что это так.
- Мы проводим инспекцию новых земель империи, потому и попали сюда. Нам интересно, как вы осваиваете новые земли.
Настоятель не сумел скрыть улыбку. Ваше превосходительство не поняли ещё. Здесь ничего не осваивают. Здесь утилизируют преступников. 3 года здесь - их срок жизни. Мы хороним кого-нибудь каждый день. Скоро от этого земля станет здесь плодородной. А пока ничего не удаётся вырастить.
- А как же розы, из-за которых вы нарушили приказ королевского канцлера?
- Вовсе не из-за розы. Этот, сосланный поэтишко, оскорбил всю братию. Монахи каждодневно трудились над садом, а он наклонился и сорвал розу, которой они гордились. Сам ведь ни разу не наклонился к земле, чтобы поработать. Но откуда вы знаете эту историю?
- А вы думали, что никто не знает, чем вы занимаетесь? Нам известен каждый ваш шаг. Поэта придётся отпустить. Я заберу его с собой. Боюсь, патриарх будет вами недоволен.
- Я смиренно перенесу это недовольство. Дальше этого места сослать нельзя. Они и так меня лишили сана епископа.
- А за что, если не секрет?
- они обвинили меня в любострастии, в том, что приставал к прихожанкам. Это был ложный навет.
- А как вы относились к девушке, которой поэт подарил розу?
- Это тоже - гнусные сплетни. Она просто моя прихожанка. Она молится в монастыре.
Смотри-ка, подумал Максим, никак не угомонится. Правильно его сюда сослали, здесь ему самое место. У них с поэтом одна слабость - женщины. Но поэт хоть молодой, ему гормоны в мозги бьют, а этому о душе уже думать надо. Наместник плохо скрывал раздражение: стоило лететь 8000 километров, чтобы смотреть на такое. И он, и Мак попали в одну и ту же ловушку: искали что-то новое, интересное. Но новое совсем не всегда интересное, а часто и неприятное. Только что ходили без скафандров в безопасности, а теперь непонятно как защититься от всей этой южной пакости.