С наместником состоялся долгий разговор. Оказалось, что генерал внимательно следил за тем, что происходит вокруг и понял, что разговоры о Силе не пустая болтовня, а вполне реальная жизнь. Он долго расспрашивал про технологию освоения Силы. Он сам уже кое-что освоил из уроков патриарха, поскольку ему это полагалось по сану. Сила его была небольшой, но разносторонней. Узнав, что Максим тоже одарён всесторонне, он расспрашивал больше о взаимодействиях между видами Силы. И надо сказать, что вопросы нередко били точно в цель. Слушая наместника, Максим старался понять, сработала ли их тактика перетянуть генерала на свою сторону. Но либо генерал был очень сдержанным, либо вербовка шла медленно. Хотя Артём и клялся, что старательно внушал ему нужные мысли.
Что касается солдат, то многие уже были готовы избрать Флору своей новой родиной, а трое подали в отставку из-за предстоящей женитьбы. Артём уверял, что, если будет нужда достаточно чуть-чуть нажать и весь взвод перейдёт на сторону Флоры. Сейчас их удерживало только уважение к генералу, который командовал ими две последние компании. Но надеялся Максим в основном на своих семерых гвардейцев, которые раньше звались имперским орденом, а теперь королевским.
На самом деле защищать планету мог только он сам и Артём, который мог управлять любым человеком даже на космическом расстоянии. Максим не хотел, чтобы его ребёнок участвовал в боевых действиях, убивал или калечил. Но могло случиться так, что иного выбора не останется. Потому Максим уделял внимание своей ментальной подготовке.
Максим по просьбе жены стал учить дочь навыкам управления Силой. Разговаривать она стала легко (телепатически), а вот говорить, как все умела очень плохо. Девочка общалась с матерью с Максом, с Артёмом (и как выяснилось давно), а также с Цезарем, сыном Ганса. Образовалась целая компания, которой для разговора не нужно было находиться рядом. Максим поражался врождённому таланту детей, его гвардейцы научились только слышать метальную команду и то с трудом.
А вот Павел старался обрести владение Силой, как никто, и уже догнал гвардейцев. Поэтому Максим стал учить его ментальному общению. Кроме того, он дал ему два больших кристалла, из числа привезённых с юга. Павел после изучения сразу определили их ценность. Оказывается, кроме сбора энергии эти камни могли и служить детектором: они показывали на присутствие людей, владеющих Силой. Наместник честно поделился добытыми кристаллами и у Максима теперь был большой запас. Правда, Максу пришлось поделиться ими с Маргаритой. Та увидела в них только драгоценности и вызвала в замок хорошего ювелира.
Когда Павел показал, что камни реагируют на Силу, Максим заказал всем, владеющим Даром перстни с этими камнями и теперь, взглянув на руку, любой мог увидеть, что рядом находится место Силы или владеющий этой Силой. ОБ этом явлении Макс сообщил и наместнику, ведь он хотел перетянуть его на свою сторону. Этому мешало то, что наместник жил в столице, а Макс жил в своём замке. Тем более, что генерал стал часто болеть непонятно чем. Максим решил, что это возраст, ведь пожившие люди болеют куда чаще молодых. Маргарита, когда узнала, что камни могут быть индикаторами Силы, была очень довольна. Она снова увлеклась освоением своего Дара, а камни помогали концентрировать большую Силу. Маргарита стала пытаться управлять другими людьми. Максим не возражал, он понимал, что её помощь может понадобиться в дальнейшем.
Максим по своим делам регента прибыл в столицу. Главные беседы он, как всегда, вёл с патриархом и наместником. Он стал гораздо откровеннее с главой церкви, так как постепенно распознал характер своего бывшего врага. Бывший магистр боевого ордена понимал неизбежность столкновения с Землёй и настраивал на это воинские отряды церкви. Сомнения у него, конечно, были, и он не раз расспрашивал Максима о жизни на Земле и каждый раз убеждался, что не хочет стать марионеткой ИИ, которой руководят через внедрённые чипы.
Наместник тоже был очень откровенен с Максом. Его такая блестящая военная карьера резко закончилась из-за несогласия с политикой военного министерства. Его сослали в наказание на второстепенную планету, и он так это и воспринимал. Однако понемногу ему понравилась свободная жизнь на планете, которая была так удачно терраформирована, что напоминала древнюю Землю. Он позволял в беседах с Максимом очень резко отзываться о имперском начальстве и самом императоре.