Максим никогда не был близок с такими высокими кругами и слушал генерала, понимая, что это всего лишь прикрытие власти ИИ. Ведь ИИ поддерживал людскую цивилизацию только потому, что люди были необходимы для его нужд. И самым основным стремлением ИИ был захват власти в галактике и создание вселенской организации, можно сказать цивилизации искусственных разумов, обитающих в Сети. Мешало этому практическое отсутствие быстродействующей галактической связи и её огромная цена. Всё это Максиму втолковал Павел, высококвалифицированный учёный. Теперь это Максим объяснял отставному генералу, который это плохо понимал оттого, что прожил большую часть жизни на других планетах.
Когда Максим спросил напрямую: не хочет ли наместник связать свою судьбу с Флорой, тот ответил тоже прямо: мне нет обратного пути в военную среду, эти министерские олухи выбросили меня из армии. А дипломатическая карьера меня совершенно не прельщает и даже тяготит. Планета мне нравится, но я не вижу своего места на ней.
- А место главнокомандующего войсками планеты, вам не нравиться?
- Вы смеётесь? Кем здесь командовать, взводом десантников или конницей с копьями?
Максиму пришлось долго рассказывать о военных возможностях применения Силы и, наконец, о наличии на планете настоящего хозяина, располагающего ещё большими возможностями. Все эти сведения ошеломили наместника, и он требовал всё новых подтверждений. Максиму даже пришлось продемонстрировать свои возможности. А потом Артём рассказал о всех его мыслях (через Максима) ему самому.
- Так зачем вам нужно мое сотрудничество, если вы и так могли в любой момент заставить делать что вам угодно?
- Вы профессиональный военный, а я всего лишь выпускник училища, каких тысячи и никогда не участвовал в серьёзных войнах. Не считать же таковыми мелкие феодальные столкновения. Ваше добровольное участие сделает наши возможности намного более эффективными. Я продумал план: когда на Флору прибудет эскадра, мы её захватим, и командовать ею будете вы при поддержке наших специфических возможностей.
- Это большое искушение. Мне хотелось бы показать этим чинушам, как надо воевать. Но я не могу воевать один, мне нужны высококвалифицированные помощники.
- Они у вас будут. Офицеры подвергнутся ментальной обработке и будут воевать не за страх, а за совесть.
- Мне это не нравится. Чем это лучше управления через чипы, объясните?
- Ничем. Но после нашей победы мы снимем с их разумов, навязанную им матрицу поведения и они станут свободны - выбирать свой жизненный путь. А отдать в рабство население целой планеты - преступление, хоть люди и живут на Земле сыто, богаче, чем здесь.
- Мне нужно подумать. Такие вопросы легко так не решаются.
- Кроме того, поймите, если вы откажетесь, война начнётся ещё до прибытия эскадры. Между сторонниками свободы Флоры и сторонниками империи. Подумайте и об этом.
- Хорошо. Подумаю. К сожалению, мне нездоровится. Как станет лучше, я приглашу вас.
Максим шёл в свои покои и корил себя за то, что раскрылся перед генералом. Он понимал, что легче лёгкого было: попросить сына и наместник был бы полностью ему подчинён. Но Максим не мог себя заставить поступить так. Генерал отнёсся к нему по-человечески, даже повысил в звании, наградил, чтобы обезопасить от претензий в будущем, и превратить его в раба было бы грязным поступком. В конце концов, пока эскадры на орбите нет, это никогда не поздно.
Максиму нужно было с кем-нибудь поделиться. Здесь ему и попался Бревиль. За два года знакомства Бревиль не только сделал карьеру и стал имперским графом, но и возмужал. Это был совсем не тот мальчишка, которого Максим взял к себе в телохранители. Командование королевской гвардией сделало его уверенным царедворцем. Перед Максом он преклонялся, но мнение своё высказывал.
Максим рассказал о беседе с наместником, где он слишком раскрылся перед ним. Бревиль слушал, нахмурившись, ему явно не нравилось произошедшее. Вы же не знаете по-настоящему этого человека - сказал он. Он старый служака и от службы не откажется. А присутствие в столице потенциального отступника опасно для страны и для нас. На самом деле Артём в состоянии его контролировать. Но он мне нравится, и я не хочу превращать его в раба.